|
Ведь ты богат, математик, ты очень богат, потому что нищему на валютной бирже делать нечего, даже если он знает все ее секреты...”
Последняя мысль его неожиданно заинтересовала. Откинувшись на спинку кресла и сложив руки, Шершнев попытался хотя бы в общих чертах прикинуть, каким нужно обладать капиталом, чтобы целенаправленно и регулярно влиять на результаты биржевых торгов. Получалось, что для этого нужны фантастические, небывало огромные по любым, даже самым высоким меркам, деньги. У непризнанного математического гения, живущего в России и ездящего на “Жигулях”, таких денег быть просто не могло.
"Что же это получается? — озадаченно подумал он. — Чепуха какая-то, мистика... Взять, к примеру, меня. Я хороший экономист — не гений, прямо скажем, но крепкий, солидный ученый, доктор наук... Экономических. А в математике зато полный профан, да и во всем остальном тоже — так, отрывочные сведения на уровне научно-популярных телепередач. И большинство моих знакомых грешат такой же однобокостью, потому что время такое — кругом узкая специализация, и чем дальше, тем уже... А этот что же? В математике он гений, в экономике и финансах — гений... В информатике он тоже гений, потому что такие деньги в наше время можно украсть и пустить в оборот только через Интернет, за которым, кстати, нынче очень бдительно следят. Гений незаметности, гений восточных единоборств... Что же в итоге? Универсальный гений? Э, нет, так можно до многого договориться. Еще шаг в этом направлении, и я решу, что это личный порученец Бога-Отца. Хотя зачем Богу-Отцу валютная биржа? Разве только затем, чтобы уничтожить это гнусное гнездо порока, источник бед и несчастий, алтарь человеческой алчности...
Так, стоп. Гипотезу о посланце небес мы пока отложим в сторонку. Пускай полежит, потому что если это ангел, то мне ни о чем не надо думать — без меня обойдутся. А мне как-то неохота, чтобы без меня обходились...
Итак, универсальный гений. Черта с два! Господи, прости меня, грешного... Я хотел сказать — дудки. В наше время узкой специализации универсальных гениев не бывает.
Стоп! — снова сказал он себе. — В любом деле надо найти главное. А что главное в нашем гении? Экономическое образование? Знание компьютера? Нет. Биржа — это же просто азартная игра, освоить правила которой может любой человек с мозгами. Компьютер — тоже игрушка, сейчас некоторые детишки просто от нечего делать, играючи, могут забраться в любую базу данных...
Это все он умеет, и умеет хорошо, но это не главное.
Главное — математика, и вот тут он действительно гений. Сам, один, без помощи и поддержки, наверняка в нерабочее время, по ночам, нашел то, что искали и не могли найти многие и многие поколения математиков, богословов, нумерологов и просто талантливых мошенников... Гений! И гений этот явно работает не по специальности, потому что только от тоски, от невозможности выразить себя, применить свои способности в любимом деле люди берутся за решение таких задач.
Итак, что мы имеем? Гениальный математик, занятый не математикой и не бизнесом, который отнимает у человека по сорок восемь часов в сутки, а чем-то не слишком обременительным, связанным с компьютерами, биржевыми операциями и доступом к крупным финансовым средствам. Что это может быть? Биржа? Какой-нибудь банк? Министерство финансов? До тридцати лет, темноволосый, субтильного телосложения... кажется, в очках. Кстати, как это он, такой субтильный мозгляк, ухитрился разбросать пятерых здоровых бандитов? Даже шестерых, считая этого дурака, брата Иннокентия... Неужто над ним и впрямь простерта длань Господня? Ну, это бы еще ничего, тогда это получилась бы игра в одни ворота... А если он сам по себе? А если бережет и укрывает его вовсе не Господь, а Его оппонент?
Нет, не об этом сейчас надо думать. Надо думать, как найти скромного финансового служащего, который ездит на серебристой “десятке” и редко ночует на одном месте. |