— Именно.

— Смотрю, понтов как было много, так и осталось. А вот мне не зазорно прикрывать спины товарищей.

— Ты не понял, Бельмондо. Я способен на большее!

— Ни хрена ты не способен пока. Только палить и на поводке у командиров идти. Вот Макс, этот — да. Но он вообще месье удачливый. Уже готовенький в Российскую Империю прибыл. Нам же с тобой нужно начинать с самого низа «пищевой цепочки», равняясь на Котяру.

— Не самый лучший пример, — хмыкнул я. — Я тоже, как и вы, учусь. Ещё Такс мне помогает, что немаловажно. А вот такие волки, как Аксакал или Кирпич — это уровень. Но в одном Гога прав: его сила должна быть по всем показателям выше, чем сейчас. Значит, что?

— Значит, работаю до кровавых мозолей, — моментально отреагировал слуга. — И не надо со мной воспитательных бесед, как сейчас, на эту тему проводить. Волконские бывают разные, но всегда упёртые.

Рано утром мы выслушали поздравительно-напутственную речь начальника базы и погрузились в вагоны, чтобы отбыть в столицу.

— Хоть бы праздничный ужин устроили… — разочарованно сказал кто-то из наших, когда железнодорожный вокзал Казани остался позади.

— С чего бы это? — не удержался я. — По меркам настоящих бойцов, ничего сверх героического мы не натворили. Обычные два дня их службы с желторотыми юнцами в нагрузку. Экзамен прошли, живы остались — радуйтесь, а не ждите медалей на впалую грудь.

* * *

Штаб Казанской базы Чистильщиков.

— Проходи, капитан. Садись, — мягко пригласил в кабинет своего подчинённого полковник. — Ну, как прогулялся, Кирпич?

— Замечательно, раз без потерь. Но вы же не об этом спрашиваете? Про курсанта Гольца?

— И его дружков тоже.

— Все хорошие, тут даже особо разглагольствовать не буду. Но Котяра… Знаете, я рад, что он уехал. Прямо гора с плеч. Парень боевой и мастеровитый до такой степени, что с чистым сердцем его в капралы с ходу бы произвёл. А вот опасения подтвердились: действует на Лордов Тварей, как свежая кровь на акул. Не завидую Аксакалу!

— А я тебя удивлю сейчас ещё больше, Коля. Аксакал, оказывается, попёр Гольца из своей группы. И причины «народный телеграф» не раскрывает. Скорее всего, наверху уже в курсе о странностях этого одарённого.

— Разумное решение принял Ринат. Хотя и жаль Гольца. Я доклад для передачи в Центр уже составил. Такого человека нужно держать вдали от Рубежей, а то все, кто рядом с ним, кровью умываться будут чаще, чем водой.

— Ну, не нам подобное решать. Но вот симбиота Такса хочется украсть и оставить на нашей базе.

— Не только вам! — рассмеялся Кирпич. — Абрек уже интересуется, где можно завести такого питомца. Радуга наябедничала, что половину своей месячной зарплаты извёл, пытаясь превосходной жрачкой соблазнить этого монстра.

— И как?

— Пёс всё сожрал. Добавки выклянчил.

— Приручил или нет⁈ — потерял терпение полковник.

— Нет. Животное после последнего куска просто исчезло, благодарно лизнув благодетеля в щёку.

— Значит, не продаётся. Правильный по всем статьям. Что ж… Удачи ему и его хозяину.

* * *

Прибытие в Петербург прошло буднично. Нас моментально погрузили в транспорт и отвезли в центральный Штаб. Там, после многочисленных подписей под разными серьёзными бумажками, вручили погоны рядовых и электронные браслеты с идентификационными номерами.

— Видел⁈ — сразу же похвастался мне своим Жан. — Тут рейтинг обозначается. У многих нулевой, а у меня «+ 90»! Значит, курсантские боевые заслуги тоже в него идут! Круто!

Я тут же активировал свой браслет и увидел впечатляющую надпись «+1037».