— Ты прав, Жан, всё пошло в копилку. Но что с подобным делать?

— Как что⁈ Покупать улучшенное снаряжение, раз теперь имеем право! Бегом в хозотдел!

Явившись в крыло снабженцев, мы подошли к худому, словно мумия, старику. Тот, посмотрев на заслуги Бельмондо, лишь иронично хмыкнул.

— Вещмешок повышенной ёмкости и как бонус к нему — два рулона ароматизированной туалетной бумаги могу предложить. Бумага — это уже мой подарок в знак уважения, так как не каждый новичок получает сразу и позывной, и баллы.

Понимая, что мы обломались по полной программе, нехотя протянул свою руку.

— Сколько⁈ Тебе тоже бумагу подарю. Даже целую упаковку! — хлопнул меня по плечу старик. — Ещё защиту третьего уровня для рук и ног со скидкой в тридцать процентов отслюнявлю. Но баллы спишутся все, и дополнительно в допустимый стобалльный кредит вляпаешься.

— И что мне это даст?

— Будешь лежать с оторванной башкой, но с целыми конечностями. Зато кредит отдавать не придётся.

— Думаете, нужно подкопить?

— Знаю, парень. Но если на Рубежах за пару месяцев на новый доспех не насобираешь, тогда трать честно нажитое на мелочёвку. Хоть какое-то моральное удовлетворение получишь.

— И сколько стоит полный доспех?

— Если брать второго уровня, то со всеми скидками выйдет десять тысяч рублей и шесть тысяч баллов. Но я бы начал с крутого ствола. Для рядовых он важнее, так как командиры в бою вас прикрывают по мере сил.

— Спасибо, уважаемый! — поблагодарил я его, и мы пошли на улицу, до послезавтрашнего дня предоставленные сами себе.

— Нет! Ну, это скотство и обдираловка! — никак не мог успокоиться Жан. — Мы тут жизнью рисковать будем, а эти наживаться!

— Для меня всё логично, — возразил я. — С голой жопой нас не оставили и достаточно неплохим арсеналом обеспечили. Цены явно меньше, чем могли бы быть. Видать, по себестоимости отдают. При приличном количестве акций в Дырах денег и баллов поднакопим быстро. Те же, кто будет сидеть в тыловых заслонах, обойдутся и начальным комплектом. Любая война должна быть не только победоносной, но и самоокупаемой: только тогда в ней есть смысл.

— А как же высокие идеалы? Не дать Тварям поработить нас? Тоже подобное монетизируешь?

— Конечно. Кинуть все финансы на противостояние — значит загубить экономику. Не будет экономики — не будет хорошего оснащения армии. Получается, что, покупая усовершенствованное оружие, мы одновременно спонсируем приобретение нового для новичков и их подготовку. Ты посчитай, сколько денег в нас вбухано. Они из воздуха не берутся.

Кончай скупердяйничать, Жан. Ты-то в группе Аксакала остался, поэтому заработаешь бабло и баллы быстро. Вот как бы меня ни задвинули… Послезавтра всех свободных будут по группам распихивать. Хоть к Поэту просись…

— А я бы не торопился голову пеплом посыпать, — резонно заметил Бельмондо. — Лучший ученик выпуска вряд ли попадёт в плохую компанию.

— Для меня теперь любая, кроме аксакаловской братии, плохая. Вот группу Кирпича взять. Натасканные, элитные волкодавы. Только не хватает в них чего-то, что есть у ринатовских бойцов.

— Тут даже спорить не буду. Сам на остальных смотрю свысока, хотя ещё ничем не проявил себя. Четыре дня без наших, а по Стелле, как по маме родной, скучаю.

— По ней или её буферам?

— Пошляк ты, Гольц! Смотри, при Насти Ворониной так не пошути! Сразу на дуэль вызову!

— Я ж тебя уделаю.

— Конечно! А потом сам уделаешься, когда Настенька вместе с братом и папашей мстить начнут!

— Уговорил! Убью тихо из-за угла! — хлопнул я по плечу друга. — Ну что? Едем к Достоевским? Уверен, что и Воронины у них тусуются.