— Почему? Уже чувствую себя по силам не менее, чем Воин Магистром.

— Чушь! Чушь и опасная самоуверенность, Макс! Даже между Полным Мастером и Младшим Магистром пропасть! Это тебе…

— Мне уже объясняли, когда на казанской базе попытался улучшить Печать.

— И там успел выпендриться? Почему мне не сказал?

— Сейчас говорю. С аттестацией меня послали. Но я уверен в своих словах.

— Хорошо! — встала Юлия. — Переодевайся в тренировочные доспехи… Именно в доспехи, а не костюмчик! Жду в спортивном зале! Я докажу, что ты неправ! Только учти! Жалеть не буду!

Глава 25

Что ж… Такая концовка нашего разговора меня сильно заинтриговала. Я быстренько прошёл к себе и нацепил поверх тренировочного костюма тяжеленную броню, способную выдержать удар меча, напитанного тремя-четырьмя клеймами.

Спустился в тренировочный зал, не забыв прихватить и собственный меч.

К моему удивлению, графиня хоть и была при оружии, но никакого защитного доспеха на ней не наблюдалось.

— Решила покончить жизнь самоубийством, раз голая против меня драться собралась? — осторожно спросил я Юлию.

— Голая я только с Савелием Тихоновичем, а с тобой, недоумок, могу справиться и без лишнего «обвеса». Биться будем с применением Дара, чтобы ты понял глобальную разницу между Мастером и Магистром.

— Тогда, — с облегчением скинул я свою защиту, — немного уравняем условия поединка, чтобы потом ты не смогла придумать оправдание своему поражению.

— Макс, ты дурной? Я же тебя на молекулы разнесу. Нахлобучивай всё обратно!

— Макс не дурной. Макс собирается отстаивать свою точку зрения.

— Хорошо… Если почувствуешь, что истощился, то не стесняйся останавливать бой. Моя цель не покалечить своего уже как бы приёмного сына, а проучить.

— Правило действует в обе стороны.

— Наглец! За то тебя и люблю. Катя, ты сегодня почти настоящий секундант. Бой!

Мы с ней сошлись, легонько проверяя оборону друг друга. Никто не хочет форсировать события, осторожно примеряясь к манере боя соперника. К чести Юлии, она не стала сразу показывать своё подразумевающееся превосходство, а отнеслась к поединщику с уважением.

Затем она, устав от разведки, резко взвинтила темп. Пока ничего сверхъестественного, и я легко поспеваю за ней. Потом скорость увеличилась, ещё, потом ещё… Напитанные силой мечи молниями мелькают в воздухе. Помня бой с Аксакалом, стараюсь сдерживаться, чтобы не выдать себя в ускорении. Но настырная графиня словно провоцирует, чтобы вышел за пределы нормы. Её удары всё стремительней, опасней. Знаю, что в любой момент может их остановить, не дав помереть пасынку. Но всё равно рискованная игра. Хотя Достоевская никогда других и не ведёт!

Сирена на прекращение первого раунда дала обоим небольшую передышку.

— Пока не вижу явного фаворита, — прокомментировала Катя.

— Никто не видит! — слегка раздражённо ответила ей Юлия. — Не озвучивай очевидные вещи!

Через минуту мы снова сошлись. Достоевская сделала правильные выводы и теперь уже совсем не жалеет меня, эмоционально приняв за равного соперника. В какой-то момент она заставила меня раскрыться, и все эмоции Безумного Генерала выплеснулись наружу.

Удар, отбитие, выпад… Ещё удар! Снова удар! Ускоряешься голубушка? Нет! Надолго тебя не хватит, а я могу продолжать веселье! Уходишь вправо с линии атаки? Уходи! Но огромная грудь здесь тебе помеха: инерцию никто не отменял.

Делаю подсечку заранее, за мгновение до того, как Юлия оказалась в нужной точке. Она падает, но умудряется в воздухе сгруппироваться и откатиться назад.

Великодушно даю ей подняться и, уже не ожидая атаки, нападаю первым.