— А чья группа из наших была на дежурстве?

— Поэта, — за сбешника ответил Аксакал. — Понимаю, что не самые толковые, но и бездарями назвать нельзя. Опыт выслеживания людей и Тварей имеют огромный. Если бы хоть что-то было, то обязательно нашли.

— Вот именно, — кивнул Семён. — Дядя Ваня моментально сопоставил все эти нападения и пришёл к однозначному выводу: без тебя не обошлось. Ты помнишь его обещание раскрутить дело о твоей «тёмной» биографии?

— Что за история? — насторожился лейтенант. — Мне о ней ничего не известно.

— Наш барон Гольц не тот, за кого себя выдаёт. Точнее, его отец выдавал себя за другого человека, небезосновательно скрываясь от правосудия одной южной страны. Титул и фамилия поддельные. Сам Максимилиан вроде ни при чём, поэтому раньше тебе знать не нужно было. Но в свете последних событий запиши, Ринат, эту информацию себе на подкорку.

— Красиво девки пляшут… — нахмурился Аксакал. — Я-то думал, что Котяра на вас работает.

— Мы тоже так думали, но оказывается, что ошибались. Что скажешь, Макс, на это всё?

Вот тут мне стало очень неуютно. В СБ, видимо, решили больше со мной не нянчиться, а зажать мутного человека в стальной кулак. Что делать? Если начну говорить правду, то прямо с базы Чистильщиков поеду в допросную. Ещё и друзей подставлю. Нехорошо…

Вариант с полуправдой? Не прокатит. Ясно же, что действовал не один. Придётся тогда выдавать подельников, иначе не отстанут. Да и складную историю с ходу не состряпать. Что ж… Чем меньше болтаешь, тем меньше к тебе вопросов.

— Слушай, Сеня! А вас с дядей Ваней не задолбало всех собак на меня вешать⁈ Уже второй раз пытаетесь мозг выклевать! Говорю же! В сотый раз повторяю, что в прошлом случае с Метаморфом не при делах!

— А в этом? — тут же прицепился Семён к словам.

— Ты сам сказал, что действовали одни и те же люди. Ну, а если любите беспочвенные подозрения и разоблачения, то могу тоже использовать подобную тактику. Завтра во всеуслышание заявлю в прессе, кто я такой на самом деле. Не просто заявлю, а ещё расскажу интересную сказку о том, как Имперская Служба Безопасности шантажировала меня этим и привлекала к своим тайным делишкам. Теперь, когда моими руками расправились с братьями Бугурскими, я вам стал не нужен. И хотите ликвидировать самозваного барона.

— Бред!

— Такой же, как и ваш! Но люди поверят мне, «жертве охранки»! И Бугурская поверит! Дальше продолжать?

— Ты не учёл один момент. Отсюда выйти не сможешь. Без вести пропадёшь. Даже связи Достоевской не помогут. Уверен, что и она с Ворониным как-то причастна ко всему этому. Потихонечку и их разработаем.

— Всё учёл. «Без вести» или иным способом нейтрализовать меня сложно будет.

— Поразительная наглость! — рассмеялся Семён Филонов. — Или дурость?

— С вашей стороны, — достав свой телефон, поставил его на громкую связь и спросил в трубку: — И как вам подобный кордебалет, Юлия Петровна?

— Я поражена тупизной наших доблестных защитников! — отозвалась тут же графиня. — Ты молодец, что сразу позвонил мне и дал тихонечко подслушать часть этого занимательного разговора. С удовольствием сделала запись его, как только поняла, в какую сторону ветер дует. С тобой мы ещё разберёмся, а пока передай трубочку этому отпрыску майора Филонова.

— От курва… — выругался Семён, видя такую подставу.

— Что? — гневно спросила Юлия.

— Извините, это не вам.

— Тогда вырубай громкую связь, и поговорим «ушко в ушко»!

Не знаю, что там ему наплела Достоевская, но, видимо, ничего хорошего, раз Семён умудрился во время пятиминутного разговора несколько раз покраснеть и побледнеть.