— Дома поговорим! — жёстко сказала она и отрубилась.

Сидели и молчали долго. Каждый приходил в себя после сегодняшней перепалки и думал, как быть дальше.

— Паршиво, — первым произнёс Филонов. — И для нас, и для тебя, Гольц. Особенно для тебя. Переступил черту, к которой не следовало даже приближаться.

— Не переступил, а толкнули за неё. Ты и толкнул с дядей Ваней. Обвинили во всех грехах, а теперь возмущаетесь, что не поддакиваю. Помешал красиво громкие дела раскрыть и звёздочки очередные на погоны заработать, не став козлом отпущения? Извиняйте! Пусть отец мой был мутным типом, но воспитывал меня не козликом, а волком. Хищники, знаете ли, тоже тяпнуть могут в ответ.

— Вижу. Что ж… — встал Семён. — Разговора не получилось, и каждый остался при своих. Не мне решать подобные проблемы. Доложу начальству, а ты пока живи, как жил. Город не покидать! По улицам не шляться! Прощаться не буду: уверен, что ещё свидимся. И моли бога, чтобы не в допросной!

Как только Филонов ушёл, Аксакал молча кивнул на дверь и первым в неё вышел. Я поплёлся следом, прокручивая информацию в голове и ожидая ответного шага лейтенанта Аксакова. Вопреки моим ожиданиям пошли не в офицерский домик, а прямиком в тренировочный зал.

— Переодевайся. Спарринг в полную силу и без применения Дара, — приказал он.

Через пять минут мы стояли друг против друга, готовые к битве и сжимающие в руках тренировочные мечи.

— Так не пойдёт, — заявил командир, откладывая бутафорское оружие в сторону. — Настоящими помахаем. Момент подходящий.

Признаться, до этого ни разу не видел лейтенанта в тренировочном круге, хотя поспарринговал уже со всеми капралами. Он вообще почему-то не участвовал в тренировках, предпочитая лишь наблюдать за ними и комментировать, указывая на сильные и слабые стороны поединщиков. Но раз сегодня для меня сделали исключение, то отказываться не стал. Это что-то да значит. Хорошее или плохое? Время покажет.

Дальше времени на размышления не осталось. Ринат без предупреждения кинулся в атаку, даже не пытаясь задержать остро заточенное оружие в последней фазе удара. Бьёт на поражение! Не жалея!

Ну раз так, то я тоже не буду миндальничать. Несколько сшибок прошли в пользу лейтенанта, так как я ещё не до конца перестроил мозги на убийство симпатичного мне человека. За что и поплатился несколькими небольшими порезами. Они-то и отрезвили, заставив совестливую неуверенность отступить на второй план.

Следующие тридцать секунд боя сравняли счёт по ранам. Ничего стоящего, но запах крови всегда настраивает на другой лад. Внутри появился азарт. Адреналин зашкаливал, пытаясь сохранить собственное тело в неприкосновенности. То же самое и у Аксакала. Его оружие сверкало молнией перед моими глазами. Ну а я…

Я отвечал ему тем же! Пусть он и крутой, почти легенда Рубежей, только Безумный Генерал справлялся и не с такими выскочками! На каждый удар противника имеется собственный контрудар. На каждую его хитрость имелась своя заготовочка. И, чёрт побери! Я вижу, что нам обоим нравится происходящее! Мы оба находимся словно не на тренировочной площадке, а в месте, разделяющем жизнь и смерть. Нет ненависти, страха! Есть понимание, что должен остаться лишь один!

Сирена окончания поединка прозвучала так некстати. Я уж нащупал слабые стороны Аксакала и готов был через пару ударов воспользоваться ими.

— Что ж, — опуская свой меч, спокойно произнёс лейтенант. — Примерно что-то в этом роде я и подозревал.

— Что сам недостаточно хорош против курсанта? — ещё не отойдя от схватки, ехидно подколол я.

— Нет. То, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Допускал, что можешь входить в ускорение.