— Мальчики должны знать, где их любят и помнят, — ответила женщина на мои объятия. — Приезжай почаще в гости и звони каждый день. Завтра соберёмся на прощальный ужин, а потом я найду тебе…

— Не надо, Юль. Уйду сегодня же. Такие дела растягивать нельзя. Объясни всем сама, почему. Должны понять. А прощаться не люблю.

— Как хочешь, но Анька с Катькой будут в ярости.

— Мы потом соберёмся у Дато в ресторанчике и помиримся.

— Тоже верно. Глаша тебя отвезёт в одну хорошую гостиницу.

— Спасибо.

Всю дорогу Глашка сидела за рулём молча. Непривычно даже, что не гнала и не обматерила ни одного встречного водителя. Напоследок, высадив меня у «Астории», она внезапно сказала напутственную речь.

— Дураком был, дураком и помрёшь. Будет драчка, про меня не забудь. Я тут у твоего драндулета ходовку решила перебрать. Нужно было сразу предупреждать, что сваливаешь. Завтра же соберу всё в приличный вид. И за этим чучелом мохнатым следи. А то пережрёт, лопнет и стены дерьмом забрызгает.

— Ты обо мне заботишься⁈ — довольно спросил материализовавшийся Такс.

— Задолбали! Валите в свой клоповник, а то обратно к этим идиоткам притащу!

После этого Глафира дала по газам и через пару секунд скрылась за ближайшим поворотом.

— Ну что, дружище, — поинтересовался я у духа-хранителя, — опять начинаем заново?

— Безумному Генералу было не привыкать. Теперь и барону Гольцу тоже. Ты слышал, как она меня назвала? — закатил в экстазе глаза Такс. — Чучело-о-о-о… Мохнатенькое-е-е-е… Точно говорю! Втюрилась! Учись, мальчишка, пока я жив!

Глава 17

Елизавета Марковна Бугурская была не в духе. Точнее, в полном бешенстве, но вида не показывала стоявшему по стойке смирно напротив её кресла мужчине средних лет с широкими залысинами на висках.

— Ну что, Петя? — иронично спросила Елизавета. — Расскажи, как ты со своим хозяином облажался.

— Извините, графиня, — абсолютно спокойно ответил он, — но меня зовут Патрик. Даже в вашей варварской стране я не хочу подстраиваться под местную моду. И как вы знаете, у меня нет хозяина. Только хозяйка в вашем лице. Хотя с этим определением «облажались», согласен полностью. Моя вина, что недоглядел за Иннокентием Ильичом. Ошибочно рассудил, что у него больше ума, чем есть на самом деле.

— В моём понимании, Петя, ошибка приравнивается к преступлению.

— И это тоже знаю. Позвольте, просто расскажу всё по порядку, а дальше имеете полное право определять степень моей вины. За два часа до трагедии Иннокентий уехал по какому-то срочному делу. Именно так он и сказал мне, своему секретарю. Ничего необычного за ним не заметил.

После отъезда я занялся текущими делами. Как только поступил звонок от его охраны, что граф Бугурский убит, то сразу же связался с вами. Дальше действовал строго по инструкциям, которые вы не замедлили дать.

— Охрана Кешки успела уйти до побоища чисто? Не наследили?

— Тут всё благополучно. Как только поступила информация, что был произведён налёт на наших людей, спешащих в приют, то сразу же дал указание уходить самым жёстким способом. Несколько взрывов и пара трупов внесли необходимую сумятицу среди охраны. А дальше всё было делом техники.

— Где сейчас телохранители графа?

— Где-то глубоко под водой с перерезанными глотками. После допроса с пристрастием, конечно.

— Это правильно, — одобрительно кивнула Елизавета. — Дом Иннокентия проверили?

— От и до. Нашли несколько странных папок с настоящими накладными, но фальшивыми записками к ним. Я уверен, что больше ничего не было.