— А чего тут разбираться? — возразил я. — Что изменилось в плохую сторону? Я, наконец-то, легализовался. Признаться, достало врать. Ты хотела усыновить меня? Усыновила.

За наследство не волнуйся: претендовать на него однозначно не буду, ибо не моё. Савелий снова в родную стихию окунается, да ещё служить рядом с домом будет. Катя так вообще тебе денег кучу сэкономила, и будущее отличное у неё вырисовывается.

— Ты плохо знаешь Александра, Макс. Он ни плохим, ни тем более хорошим просто так не разбрасывается. А тут прямо дождь бриллиантовый на наши многострадальные головы пролился. Поверь, мы в какую-то непонятную игру втянуты. Все!

— Выйти из неё есть шансы? — поинтересовался Воронин.

— Нет, дорогой.

— Тогда будем играть и не ныть. Что ещё остаётся?

— Согласна! — радостно поддержала его Катя. — Это же такое приключение!

— Ты вообще молчи о сегодняшнем разговоре, — строго приказала ей мать. — Запомни! Был в гостях император. Приехал лично засвидетельствовать почтение геройским Достоевским и Ворониным. Поинтересовался самочувствием после инцидента с Дырой. Всё на этом!

— Даже Ане нельзя?

— Ей придётся. Прибавление в семействе, как-никак. Сама расскажу. И… Савелий. Пусть твои дети пока тоже в неведении остаются.

— Ты права. Пусть. Не будем их втягивать. Шампанского? Чего зря сидим, носы повесив?

— Водки что-то хочется, Сава. Разливай на всех.

— И на меня? — ехидненько поинтересовалась Екатерина. — Как боевому товарищу полагается.

— А тебе тренировка, негодница малолетняя! Если пролезла в Императорскую Военную Академию на халяву, то должна быть лучшей в ней! Доедай салат и в зал!

Такс проснулся ближе к вечеру. Как только Глаша сообщила мне об этом, то сразу же рванул к нему. Дух лежал на моей кровати, разбросав уши по перине и грустно глядя в никуда усталыми глазами. Увидев меня, он резко подскочил, завилял хвостом, как настоящий пёс, и через секунду материализовался у самого моего лица, опять-таки по-собачьи лизнув в щёку.

— Дружище! Рад тебя видеть! — подхватил я его тушку. — Как ты?

— Максимка! Вернулся! А я…

Неожиданно Такс обмяк, превратившись из энергичного пса в ватный валик.

— Отнеси… На кровать положи… Хочу последнее слово перед смертью сказать…

Я послушно исполнил просьбу, ожидая начала очередного представления.

— Макс… Максимушка, недолго мне осталось. Нет, я не жалуюсь, чувствуя близкое ощущение смерти. Жизнь маленькой одинокой собачки не идёт ни в какое сравнение со спасённой твоей и этих неблагодарных Достоевских.

— Почему неблагодарных? — удивился я.

— Голодом морят.

— Никто его не морит, — тут же опровергла наглый поклёп вошедшая Глашка. — Диету соблюдаем. Кто много жрёт, тот много срёт! Вначале всё, что хотел блохастый, несли. И в любом количестве. Но он же себя во время длительного сна не контролирует. Три лопаты дерьма вынесла и задолбалась здесь всё проветривать!

— Видишь, — замогильным голосом отозвался Такс. — Я для них обуза. Экономят на герое Дыр. Максимка… Прошу перед смертушкой немногого… Паштета, сметанки и пивка тёмненького… с рыбкой красненькой, конечно. Закажи грузовичок с ними. Хоть отправлюсь в последний путь довольным и сытым…

— Глаша, — попросил я служанку, — выйди, пожалуйста. У нас тут лечебные мероприятия намечаются.

— Ага, — согласилась она, — дело полезное. Только ты ему шкуру сильно не порти. Я её потом опилками набью и в гараже на полку поставлю.