Сидящий передо мной избитый гигант стар. Невероятно стар с точки зрения «простых смертных», теперь я знаю почему. Но есть кое-что, чего не знают эти простые смертные, как и не знает он сам.

Конечно, с моей точки зрения, явившиеся по наши души рекрутеры Митсубы были настоящим кошмаром. Подписанный от лица родителей контракт — и всё, мы трое в их реестре. Учимся и живем согласно планам развития их специалистов. Плохо это? Не совсем. Мне пятнадцать, младшим поменьше, до момента, когда пришлось бы надевать костюм, я бы многое мог придумать. Как минимум накопать секретов руководства компании достаточно, чтобы шантажировать их, пока не разорвут контракты. Выходы из ситуации были.

Однако, этой ночью, рассматривая из-за куста лежащего в грязи деда, я заметил то, чего не мог заметить никто другой. В этом огромном теле, валяющимся под фонарём, пульсировал эфир.

Эфир. На этой планете, в этом мире, расположенном на самом краю бытия! Старик умел вырабатывать его сам, не осознавая, что делает!

Проснувшийся во мне Узурпатор тут же составил новый план действий. Эфир, пусть даже такое малое количество, сможет раскрыть для меня новые горизонты и перспективы. Овладев искусством его вырабатывать, я смогу куда дольше жить, бороться со болезнями, исцелять, воздействовать на чужой рассудок, проводить тысячи тонких малозатратных операций, что неимоверно облегчит мой путь к цели и жизнь!

Я даже сел на него, чтобы лучше прочувствовать эту энергию, попробовать её подчинить, примериться… вдруг можно… изъять? Оказалось, что нельзя, по крайней мере, не навредив старику, поэтому я чудовищным усилием воли оставил его в покое. Деду досталось куда сильнее, чем он пытался показать. Отбиты были внутренние органы, пара ребер треснуло, в легких была кровь, хоть и немного. Гематомы покрывают сейчас около пятидесяти процентов его кожи, но тем не менее, он живёт, двигается, разговаривает. Позвал врача, но примет его после того, как закончит со мной.

Интересно. Слишком интересно. Последний пункт — особенно.

— «Акира, то, что я тебе рассказал, является историей. Легендой, имеющей непосредственное отношение к настоящему. Весь этот интерес последних лет, вспыхнувший к боевым искусствам, он неспроста. Власти многих стран неустанно борются последние тридцать лет против распространения знаний о Снадобье, но эта война проиграна. Экспериментировавшие с ним во время Второй Мировой Войны немцы дали новый толчок интересу ученых к этому составу. Как водится, подобное не могло удержаться в тайне»

— «Что ты этим хочешь сказать?»

— «Что Снадобье пять с половиной лет как можно найти на улицах Токио. Да и по всему миру»

У этого мира была целая изнанка, о которой я не имел понятия. Для меня этот старик раньше был лишь дурным маньяком, убившим свою жизнь о боевые искусства. Был вредным старым хрычом, мечтавшим и кого-нибудь из нас подвизать на это дело. А всё оказалось куда сложнее.

— «Ходит слух, Акира, что этому способствовало какое-то правительство. Запустить масштабный эксперимент, вынудить людей самих искать возможность понять новые грани и опасности Пилюли. У них это получилось. А теперь подумай — я стар. Эта зараза расползается всё сильнее и сильнее, пилюли попадают во все более безответственные руки. Принявшим их нужно хорошо питаться, очень хорошо, а значит, им всегда будут нужны деньги. Скоро в мире станет гораздо опаснее, чем сейчас. Твоей семье нужен защитник»

— «Почему это ты не рассказал нам раньше?»

— «Потому что есть Специальный Комитет. И они, к сожалению, знают, что между мной и Ацуко два колена родства. Я не имел права. Но теперь…»

Возможно, Сайго не совсем заслужил то, что я отрезал ему мизинцы и запихнул по одному в задницу, хотя, с другой стороны, я это делал, чтобы отвести подозрения от Сенко-гуми.