Из свертка в руках Гвенни послышался плач.

— Ребенок! — ахнула Шарлотта. — Вы принесли ребенка!

Гвенни вошла в дом и села на стул, баюкая малютку.

— Сегодня утром вернулся Дэн. Он воспринял все очень тяжело. Мы с доктором ничего не могли с ним поделать. Доктор ушел рано… сказал, чтобы пока вас не беспокоили… но чтобы позже я принесла к вам ребенка. Понимаете, я тоже не могу там оставаться. Вот-вот начнутся роды у другой женщины.

Дэн Ллойд только что вышел из дома, и Шарлотта поблагодарила приятеля Дэна и соседского мальчика, закрыла за ними дверь.

— Но, Гвенни, я абсолютно не знаю, как обращаться с такими младенцами. А у них нет каких-либо родственников… или друзей? — спросила Шарлотта, но тут же вспомнила, что Марджи приехала сюда из Южного Уэльса, а Дэн рос сиротой, с…

— У них почти нет друзей, — сказала Гвенни. — А семья Марджи, говорят, где-то на юге… Так вот, насчет кормления…

Не давая Шарлотте и слова вставить, Гвенни научала объяснять, как нужно кормить ребенка.

— И может, нам удастся найти кормилицу. Я, к примеру, поищу… Доктор сказал, что зайдет. Держите девочку в тепле. Это самое главное, за чем нужно следить. — Гвенни пристально посмотрела Шарлотте в глаза. — Вы ее примете?

Воспоминание о Марджи отбросило прочь все сомнения Шарлотты. Она представила себе Марджи, сидящей в кухне за шитьем приданого для своего будущего ребенка…

— Да, я позабочусь о девочке до того времени, когда можно будет все устроить. — Шарлотта взяла ребенка и бережно уложила в колыбель, стоящую возле камина. Взглянув на крохотные сжатые кулачки, она испытала искреннее сочувствие к этой малышке, лишившейся материнской любви.

Шарлотта засыпала Гвенни множеством вопросов, пока наконец той не настало время уходить.

В дверях Шарлотта прямо взглянула ей в лицо:

— Скажите, если бы доктор пришел раньше… он мог спасти жизнь Марджи?

Гвенни отвела взгляд и сказала:

— Доктор Уолдрон пришел, как только смог, ведь он был на операции.

— Это не ответ на мой вопрос, — возразила Шарлотта. — Записка была передана доктору Прайсу, как сказал мне посыльный, на пару часов раньше. Если бы он пришел сразу…

Гвенни двинулась к выходу.

— Жизнь приходит, жизнь уходит. Вы можете задавать сотни вопросов, но это не вернет умершую. Пусть душа ее покоится с миром.

Шарлотта смотрела вслед Гвенни, которая направилась к берегу, где в гавани были привязаны рыбачьи лодки. Она видела рыбаков в фуфайках, прислонившихся к стене пристани, видела море — мириады солнечных зайчиков, танцующих на его поверхности. Гвенни была по-своему права. Будет гораздо легче, если она смирится с мыслью, что Марджи отошла в мир иной. Возможно, незачем выяснять, можно ли было избежать этой трагедии, если она дала жизнь ребенку ценой другой жизни.

Спустя два дня поселок прощался с Марджи Ллойд. Траурный кортеж в скорбном молчании проследовал от дома покойной к приземистой церкви на берегу. Плакальщики стояли у могилы под палящим солнцем, а рыбаки пели хором о холмах Иерусалима, и их голоса, смешивающиеся с тихим ропотом волн, уносились ветром ввысь.

После похорон Шарлотта попыталась поговорить с Дэном, но не смогла, настолько он был раздавлен свалившимся на него горем. Кроме необходимых приготовлений к похоронам, в остальном он совершенно замкнулся в себе. Он никого не хотел видеть.

Шарлотта продолжала заботиться о дочке Марджи, а Дерина отреагировала на появление младенца в их доме с равнодушием и раздражением, направленным на Дэна:

— Это ведь его дочка! С какой стати вы будете о ней заботиться?

Шарлотта пыталась оправдать его, но Дерина стояла на своем:

— И другие женщины умирали во время родов, но их мужья сами обо всем заботились, а не просто сидели себе да угрюмо молчали, как Дэн.