— В этом нет смысла. Мне не нужен этот ребенок, и у меня нет семьи, чтобы забрать ее, а семья Марджи… Там и так уже полный дом. Я поговорю с доктором, все устрою…

Он собрал монеты со стола и протянул ей.

— Мне не нужны деньги, я уже сказала. — Шарлотта покачала головой. — Я уже… люблю малышку и считаю, что вы, отец, должны хотя бы взглянуть на нее перед тем, как решать ее будущее.

— Мне очень жаль, но вам незачем было приходить.

Она оставила его стоящим около двери и поняла, что не смогла достучаться до его разума, погруженного в глубочайшую скорбь и тоску по жене. Но вместо того чтобы вернуться по мысу к себе, она спустилась на берег, решив зайти к Цецилии Уинн и посоветоваться с ней.

Оставшись одна, Дерина не могла выйти из дома из-за спящего ребенка, поэтому встала коленями на скамейку у окна и принялась смотреть на дорогу, ведущую к пристани. Рыбаки насаживали наживки на удочки и разбирали сети. Старые моряки, как обычно, стояли, прислонившись к стене дамбы, покуривали, погруженные в созерцание моря, глиняные трубки. Несколько отдыхающих вышли из гостиницы и направились к берегу, и она напрягала зрение, чтобы рассмотреть наряды женщин. Через некоторое время на дороге показался один из знакомых ей рыбаков, который шел вразвалку, как все моряки, и насвистывал.

— Привет, Дерина! Ты, как всегда, хорошеешь!

— А ты наглеешь, — отбрила его она.

— Как насчет того, чтобы в следующую среду поехать на ярмарку? Говорят, там будет полно всякой всячины. А на поляне у Пенгарта… и карусель, и бросание кокосов в мишень…

— С тобой? — Она ухитрилась вложить в это коротенькое слово и насмешку, и все свое кокетство.

— А почему бы и нет?

Склонив голову на плечо, Дерина окинула его оценивающим взглядом. Потом отошла от окна и бросила через плечо:

— Дам тебе знать, если пойду. Может, и соглашусь.

Обойдя стол, она заглянула в колыбель. Девочка проснулась, таращила круглые глазенки и сосала палец. Дерина нагнулась и убрала пальчик. Девочка ухватилась крохотной ручонкой за палец Дерины, и та просияла от удовольствия.

— Ты у нас красавица, — заворковала она. — Очень похожа на своего папу… он у тебя такой красивый. Только он плохой дядя… не хочет тебя!

Она стояла над колыбелью и говорила всякие нежные глупости малышке, которая не сводила с нее глаз. Освободив наконец свой палец, она поправила подушку, потеплее укрыла малышку и смотрела, как у нее сонно закрылись глазки.

— Это секрет, но ты мне очень нравишься! — нежно прошептала она.

В комнате стемнело, и Дерина решила зажечь лампу, но обнаружила, что там нет масла, поэтому пошла за ним в сарай. Возвращаясь, она вздрогнула, увидев мужчину в дверном проеме, который вел в коридор. Всмотревшись в полумрак, девушка узнала его.

— Дэн! — Она инстинктивно попятилась, стараясь встать между ним и колыбелью.

Он взял у нее жестянку с маслом.

— Для лампы?

Она кивнула, и он налил в лампу масла, зажег фитиль. В комнате стало светло, и Дэн показался ей совсем диким. Дерина испугалась.

— Отойди! — приказал он. — Дай мне заглянуть в колыбель.

— Нет! — Она стояла перед колыбелью, не подпуская его.

Он шагнул вперед, схватил ее за плечо и оттолкнул. Но она сразу повернулась и вцепилась в него.

— Ты не должен касаться этого ребенка! — заявила она.