|
Хорошо? — Уже бегу,— ответила Эстер. — Встретимся в приемной через несколько минут. Прогуляемся по городу, обещаю угостить вас обедом. А потом вернемся, завершим дела с миссис Мур и улетим в Париж. Как вам мой план? — Замечательный,— улыбнулась Эстер, что было для нее большой редкостью. * * * Микель Уртадо вздрогнул и проснулся. Что-то словно пробежало по его щеке и коснулось губ, пробудив от глубокого сна. Он открыл глаза и увидел Наталию, которая, стоя на коленях, дарила ему уже третий поцелуй. Микель потянулся, чтобы привлечь ее к себе, но она быстро отстранилась, будто заранее предчувствовала это его движение. Наталия передвинулась к краю постели и начала ощупывать прикроватную тумбочку в поисках своих темных очков. Найдя и надев их, она легко соскочила с кровати. — Ну как, Микель, проснулся? — спросила она. — Полностью и окончательно. — Хотела убедиться, что ты не спишь, потому что мне надо сказать тебе одну вещь. Я тебя люблю. Он сидел на кровати и смотрел на нее. Это было захватывающее зрелище: полностью нагая девушка от макушки до колен — нижняя часть ее ног скрывалась за кроватью. Крепкая, точеная фигура, казалось, излучала свет. И в довершение ко всему — солнцезащитные очки. — А я люблю тебя,— мягко проговорил Микель. Наталия на ощупь нашла свежий лифчик и трусики, висевшие на спинке стула. — Ты самый чудесный любовник на свете,— сообщила она. — Откуда тебе знать? — ворчливо поинтересовался он. — Просто знаю,— ответила она.— Знаю, как мне хорошо с тобой. И знаю, что счастлива. Ее подрагивающие груди с коричневыми сосками, пупок на плоском животе, темный треугольник волос между пышными бедрами — все это начало возбуждать его. — Наталия, иди ко мне. — Сама хочу, милый, но не могу, пока не могу. Позже, но не сейчас. Сначала — главное… — Что может быть главнее нас? — Микель, мне нужно принять ванну, одеться и идти к пещере на молитву. Который час? Он взял с тумбочки свои часы. — Пол-одиннадцатого утра. С минутами. — Мне нужно поторапливаться. Роза водит меня в пещеру каждый день в одиннадцать пятнадцать. — Роза? — Да, друг нашей семьи в Риме. Она приезжает в Лурд каждое лето, чтобы поработать здесь волонтером. Она заботится обо мне. Уртадо тут же припомнил, о чем думал, прежде чем его сморил сон. В самом деле, сначала — главное. У него тоже была своя первоочередная задача, и он вполне представлял себе, как ее можно выполнить. — Я сам отведу тебя в пещеру,— предложил он.— Давай пойдем вместе. — Я бы рада, но, Микель, а как же полиция? Может, тебе все-таки лучше держаться от нее подальше, а то и вообще уехать из города? — Полиция,— хмыкнул Микель.— Они заблуждаются. Я должен рассказать тебе, что происходит на самом деле. Он не мог сказать ей правду — что находится здесь с целью разрушить то, что так много для нее значит. Тем не менее он рассудил, что для свершения ее надежд не обязательно нужен этот грот. У нее была вера, и этого достаточно. И ей не обязательно знать о его роли в грядущих событиях. Таким образом, он был готов сочинить для нее какую-нибудь историю позанятнее — о том, как его приняли за совершенно другого человека, как враг пустил ищеек по неверному следу, словом, что-нибудь эдакое. |
