|
Тиханов знал их лучше всех остальных из кремлевской иерархии, и ему было известно, что американцы, как дети, реагируют только на окрики и строгость. Однако даже несмотря на то, что начальство покромсало доклад Тиханова, ему удалось донести до аудитории основные внешнеполитические посылы. И еще одно беспокоило Тиханова в связи с его сегодняшней речью, словно отлитой из звучной меди. А именно то, в какой грубой форме отреагировал на нее посол Исаков. Прямо посередине его выступления посол поднялся со своего места и покинул зал. Подобная невоспитанность покоробила Тиханова. Он собирался высказать все это Исакову и ожидал извинений, если, конечно, посол не сумеет дать какие-либо убедительные объяснения своему возмутительному поведению. Впрочем, вполне возможно, что убедительные объяснения имелись. В тот момент, когда Тиханов, в полной мере насладившись заслуженными аплодисментами, выходил из зала, его перехватил один из членов советской делегации и передал, что посол Исаков хотел бы немедленно видеть его в представительстве. Возможно, размышлял Тиханов, случилось что-то непредвиденное и именно поэтому Исакову пришлось срочно покинуть заседание? Не обращая внимания на охранника из КГБ, сидевшего рядом, Тиханов с комфортом раскинулся на заднем сиденье шикарного автомобиля. Ему хотелось поскорее добраться до места и выяснить, что на уме у Исакова. Подавшись чуть влево, он стал смотреть в промежуток между водителем и вторым охранником, сидевшим спереди, выискивая глазами здание представительства. Когда они приехали, Исаков нетерпеливо расхаживал по комнате для гостей. Увидев Тиханова, посол провел его в свой кабинет, защищенный специальными электронными устройствами от прослушивания, и захлопнул дверь. Даже не присев и не предложив сесть Тиханову, он заговорил: — Сергей, приношу извинения за то, что мне пришлось уйти во время твоей блестящей речи, но меня вынудил это сделать срочный звонок из Москвы. Звонок ни много ни мало как от самого Косова. Генерал Косов являлся председателем КГБ, и его фамилия, прозвучавшая из уст посла, заставила Тиханова слушать своего собеседника с повышенным вниманием. — Дело касается премьера Скрябина,— продолжал тем временем посол.— У него случился инфаркт. Он в коме. — Инфаркт…— растерянно повторил Тиханов.— Я знаю, что у него частенько бывали сердечные приступы, но чтобы такое… Насколько это серьезно? — Насколько серьезен, по-твоему, может быть обширный инфаркт? Что бы ни случилось, на старике можно поставить крест. Даже если он выкарабкается из комы, то все равно превратится в овощ. Врачи дают ему максимум месяц жизни. — Месяц…— снова повторил Тиханов, усиленно соображая. — Главная задача сейчас — выбрать преемника и держать его в полной готовности. Именно это и стало причиной звонка генерала Косова. Он просил проинформировать тебя, что на закрытом заседании Политбюро в качестве наиболее предпочтительной кандидатуры на пост премьер-министра СССР назван ты. Поздравляю, Сергей! Посол протянул руку, и Тиханов неуклюже потряс ее. У него закружилась голова. — Я… я, пожалуй, присяду,— заикаясь, проговорил он. Словно пьяный, Тиханов дошел до дивана, оперся о его спинку и опустился на подушки. — Давай-ка выпьем,— бодрым тоном проговорил Исаков, направляясь к бару.— Такое дело надо обмыть.— Открыв крышку бара, он обернулся.— Что будешь? Водку? У меня есть «Столичная». — Давай,— шумно выдохнул Тиханов.— И побольше. Наполняя большие рюмки, Исаков продолжал говорить: — Каковы теперь твои планы, Сергей? Косов интересовался и этим, но я, естественно, не смог ничего ему сказать, поскольку не знал, как ты отреагируешь на это известие. |
