|
Во-первых, он действительно пропустил все мыслимые сроки для полной диспансеризации, а во-вторых, в последнее время он испытывал легкие затруднения при ходьбе. Он бы, конечно, не стал связываться с незнакомым доктором за границей, но так уж случилось, что лечащий врач Тиханова ушел в отпуск, а поездка в Нью-Йорк должна была состояться вот-вот. Поначалу он хотел обратиться к врачу советской миссии при ООН, но затем передумал, логично предположив, что тот наверняка окажется агентом КГБ. Лучше было найти американца, который не станет доносить в КГБ о его вредных привычках. И вот почти перед самым отъездом сотрудник одного из советских внешнеторговых ведомств, старинный приятель и давнишний партнер Тиханова по шахматам, который часто наведывался в Нью-Йорк, порекомендовал ему доктора Ивана Карпа. Этот Карп, еврей, эмигрировавший из Советского Союза много лет назад и давно принявший американское гражданство, по его словам, с симпатией относился к марксистской идеологии. Оказавшись на Манхэттене, Тиханов позвонил доктору Карпу, и тот согласился принять его в современной клинике, расположенной в центре города. Оставив охранников в приемной доктора, Тиханов прошел тщательное обследование, после чего Карп пригласил его подняться этажом выше, сказав, что хочет показать своему коллеге, неврологу. — Я думаю, нам не стоит тащить с собой ваших охранников из КГБ, как вы считаете? — спросил Карп.— Мы пройдем через запасной выход из моего кабинета. Тиханов с готовностью согласился. И вот теперь, вновь приехав к доктору Карпу за результатами исследований, Тиханов наблюдал за размеренными движениями доктора и ощущал, как внутри его нарастает раздражение. Ему хотелось поскорее покончить со всем этим, затем поужинать и вылететь по ожидавшему его маршруту — в Париж, Лиссабон и Ялту. По маршруту, в конце которого его ожидала почти безграничная власть. Наконец доктор Карп, похожий на гнома с остроугольной бородкой, расставил на столе чашки с чаем и блюдце с «хворостом». — Спасибо,— поблагодарил Тиханов.— У меня мало времени, так что давайте перейдем к делу. Я понимаю, любое обследование обнаруживает какую-нибудь новую болячку. Что на этот раз? Высокое давление? Шумы в сердце? Склонность к диабету? Сидевший напротив Тиханова врач сделал глоток из чашки и, поставив ее на блюдце, мягко произнес: — Ах, если бы все было так просто! — Что вы хотите сказать, доктор? Вы нашли что-то более серьезное? Некоторое время доктор Карп задумчиво молчал, а затем поднял глаза на собеседника и ответил: — Буду с вами откровенен. Боюсь, у нас есть причины для серьезного беспокойства, и чем скорее вы об этом узнаете, тем лучше. Должен добавить, что речь идет о долгосрочной перспективе. Нетерпение Тиханова уступило место тревоге, и он попытался справиться с ней с помощью шутки: — Что ж, кто-то когда-то сказал, что в долгосрочной перспективе мы все умрем. Доктор Карп невесело улыбнулся: — Это верно. Спасибо, что облегчили мне задачу. — Так в чем же дело? — Обследование и анализы — и это окончательный диагноз — показали, что вы страдаете мышечной дистрофией. У Тиханова перехватило дыхание. На смену тревоге пришло смятение. — Мышечной… чем? — почти беззвучно переспросил он. Тиханов, конечно, что-то слышал об этом заболевании, но не более того. Теперь же это словосочетание вызвало в его душе почти панический ужас. Доктор Карп заговорил быстрее и на более профессиональном языке: — Медицина различает четыре основные разновидности мышечной дистрофии. |
