|
Каждый вечер я должна являться в центр гостеприимства, и там мне дают одно и то же задание: катить инвалидное кресло с каким-нибудь паломником во время вечерней процессии. Но я смогу находиться с тобой утром и днем. Кроме того, я больше не стану питаться с другими волонтерами, и мы будем ужинать вместе с тобой в гостинице. Но сразу после ужина мне придется оставлять тебя и спешить обратно на территорию святилища. Ты ведь не будешь возражать? Целый день ты сможешь проводить в гроте, а после ужина у тебя будет возможность отдохнуть в номере, почитать, послушать радио. Наталии пришлось приложить усилия для того, чтобы не выдать охватившее ее разочарование. Отложив в сторону шелковое платье, она расстегнула молнию на джинсах и стянула их. — Не переживайте, Роза, я все понимаю. Я справлюсь. «Я обязана справиться!» — сказала она самой себе, натягивая легкое платьице поверх тонкого лифчика и ажурных трусиков. Она научилась обходиться собственными силами еще в Риме, и здесь она тоже научится добираться до грота и возвращаться в гостиницу поздними вечерами. Пусть это будет нелегким делом, но она не может упустить возможность провести лишние часы в святом месте и в одиночестве молиться об исцелении. Возможно, Дева Мария услышит ее. Да, она научится делать это самостоятельно. С того самого момента, когда они выйдут из этой комнаты, она станет считать шаги до лифта, познакомится с кнопками на панели управления лифта, а оказавшись на улице, будет запоминать повороты. Она умела это делать и, будучи актрисой, обладала прекрасной памятью. — Если мое платье в порядке, то я готова,— заявила Наталия, и рука Розы тут же легла на ее локоть. — Что ж, тогда в путь! — сказала старшая женщина. Они вышли из номера. Наталия тут же принялась считать шаги и аккуратно раскладывать их по полочкам своей памяти. А их было так много! Столько-то шагов до лифта, столько-то шагов от лифта и — через вестибюль — к выходу из гостиницы. А затем — через сводчатую галерею на улицу Бернадетты Субиру. Поворот направо. Определенное количество шагов до перекрестка. Светофор. — Обычно на этом перекрестке до десяти часов вечера стоит полицейская патрульная машина — красный автомобиль с белой полосой на боку и синей мигалкой. А если машины нет, то вместо нее дежурят двое полицейских,— сказала Роза. Ага, запомнила Наталия, к полицейским можно обратиться с просьбой перевести ее через дорогу. Затем — определенное количество шагов мимо кафе «Ле Руаяль», мимо каких-то лавчонок и заполненного покупателями сувенирного магазина «Маленький цветок святой Терезы». — Здесь,— пояснила Роза,— мы поворачиваем направо, переходим улицу и идем к длинному пандусу, который и приведет нас к святилищу. Наталия продолжала считать и запоминать, считать и запоминать. Число шагов по улице до пандуса, число шагов по идущему под уклон пандусу. — Теперь мы спускаемся по пандусу,— рассказывала Роза.— Слева от нас, совсем близко, находится базилика Четок, а если обойти ее справа, то там будет грот. Ты хочешь зайти в церковь? — Не сейчас, Роза. Завтра я приду и на мессу, и на исповедь, а сейчас мне бы хотелось попасть в грот. — В грот так в грот. Мы проходим мимо церкви и заходим в ворота, ведущие к гроту. Наталия молча шла рядом со своей провожатой и подругой, считая шаги до грота. — Вот магазинчик, который торгует книгами и буклетами, посвященными Бернадетте. Сейчас мы проходим мимо кранов, из которых течет вода целебного источника, и мимо лотка, с которого торгуют церковными свечами. Дальше находится грот, за ним еще два входа в пещеру, потом купальни, в которых паломники совершают омовения. |
