Loading...
Изменить размер шрифта - +
 – Она махнула рукой, сметая на пол чашки с бутылкой. – Вот дура, – сказала с обидой. – Водку разлила… И черт с ней. Под кроватью – самогонки трехлитровая банка, достань.

– Достану. Значит. Петр твой не долго страдал и вскорости обзавелся подругой

– Ага. А какие письма писал… Хочешь покажу"?

– А то я их не видела.

– Точно. Я тебе их читала. Тем более. Ведь до последнего врал. Приехала, а в квартире… – Зойка рукой махнула и нервно хихикнула.

В дверь постучали, и в комнату заглянула та самая суровая тетка с первого этажа.

– Как тут у вас? – спросила она настороженно.

– Нормально, – заверила я, идя ей навстречу.

– О. Катерина, давай за стол, – заорала Зойка. Я вместе с Катериной вышла в коридор и попросила, протягивая деньги.

– Нельзя кого‑нибудь в магазин послать? Она несколько дней ничего не ела, оттого крыша и съезжает. Оставлять ее одну мне не хочется…

– Я сама схожу, мигом. Магазин у нас во дворе, – заверила Катерина и вскоре вернулась с целым пакетом снеди. Мы соорудили чем перекусить. Зойка тоже приняла в этом участие, и через полчаса втроем сели за стол. Катерина выпила самую малость, сославшись на работу, и через час удалилась. А мы с Зойкой продолжили бдение за бутылкой, которое закончилось во втором часу ночи. Именно к этому времени подружка, почувствовав настоятельную потребность вздремнуть, перебралась на кровать, а я, перемыв посуду и распахнув окно настежь, устроилась по соседству и разглядывала потолок до самого рассвета.

Разбудил меня осторожный шорох, я приоткрыла глаза и увидела Зойку. Та сидела возле окна, курила и разглядывала меня.

– Привет, подруга, – сказала весело.

– Привет, – зевая, ответила я. – За бутылкой кинемся или завяжем?

Зойка хмыкнула, посмотрела в окно, где вовсю жарило солнце, и покачала головой:

– Паскудный у тебя характер. Виталия Константиновна.

– Мне говорили…

– Дрыхнуть будешь или экскурсию по городу тебе устроить?

– Давай экскурсию, – пожала я плечами. Через час, позавтракав и приняв душ (холодный, горячая вода отсутствовала), мы отправились на прогулку, а вернулись ближе к вечеру.

– За бутылкой? – невинно спросила я. Зойка посмотрела свирепо.

– Тошнит меня от пьянства. Думаешь, я и в самом деле с катушек съехала?

– Кто тебя знает.

– Кто тебя знает… – передразнила Зойка, – Ну, подурила малость… уж больно мне обидно стало, что эта… Ладно, хрен с ними, пусть живут да радуются. Я тоже проживу.

– Ты как в этой общаге очутилась?

– Что ж мне, с ихним семейством жить? А комендантша здесь – подруга моя, вот пустила.

– Ага. Денег у тебя, конечно, нет?

– Откуда ж им взяться? – удивилась Зойка.

– А пьешь на что?

– Самогон поставили, молочный бак… или два… Не помню. Дешево и зло.

– Бак кончился?

– Само собой. Это браги бак, а самогонки из нее значительно меньше выходит.

– Еще поставите?

– Виталия Константиновна, уймись ради Христа, я все поняла и прочувствовала. И уже начала новую жизнь. Все. В завязках я, вот те крест. – Зойка перекрестилась и тяжко вздохнула, – Не поверишь, сегодня под утро проснулась, а на душе так тошно, думаю, сейчас пойду и удавлюсь. Слава богу, ты на соседней койке дрыхла. Посмотрела на тебя, подумала и решила, что помирать мне ни к чему.

Быстрый переход