Кивнула, подобрала разбросанные демоном ножи и отдала ему. За что удостоилась спасибо и похлопывания по пятой точке. Дружеского: эмоции я теперь различала.

— Не спарилась ещё? — Шкварш указал на бисеринки пота на моей шее. — Волосы заплети и заколи хотя бы.

— Нечем, — вздохнула я, но последовала совету.

Определённо, четвёртый круг не первый, тут настоящее пекло. Понимаю, почему демоны голыми ходят, иначе сваришься.

Шкварш протянул мне один из ножей. Видя, что не понимаю, подхватил мою не доплетённую косу, быстро привёл её в порядок и ловко закрепил на затылке острым оружием. Думала — поцарапает, но нет. Потом заплёл вторую косу и подколол под первую.

— Да разденься ты, зачем мучаешься? Всё равно не голая останешься. И чулки с сапогами давай, я тебе сандалии смагичу.

Подумала и решилась.

Демон тактично отвернулся — проявил уважение. Лишние вещи он привычно убрал в воздушный карман.

Стыдно и непривычно было разгуливать в нижнем белье и сорочке, но зато мне не грозила смерть от перегрева. Да и выглядела я куда целомудреннее, нежели местные особи женского пола.

Сандалии, сотворённые Шкваршем, пришлись точно по ноге и не натирали кожу.

После очередной демонстрации, что я уже мужчину выбрала, от меня отстали. Показалось, или на Шкварша смотрели с ненавистью? А демон держался гоголем, свысока смотрел на несчастных обделённых с приспущенными портками. Не удержавшись, подколола, чем он их лучше.

— Тем, что женщины были. А у них нет. Хорошо, если третьими брали, но это не считается, потому что нужно в другое место. Как я тебя.

Покраснела, но мысленно сделала заметку: в постели у них тоже строгая иерархия, и оргии какие-то иные, не те, что рисовались воображением. И по положению штанов на теле можно узнать, с кем имеешь дело. Те, кто носили их на талии, и держались иначе, наглее. Они тоже мне попадались, тоже знакомились, но исключительно словесно.

К слову, а куда ещё можно? Спрашивать не стала, а то демон ответит да ещё с пикантными подробностями. Всё равно что-то противоестественное.

Дом семьи Шкварша ничем не отличался от прочих — большая каменная коробка. Дверь открывалась прикосновением пальца: просто отъезжала плита, пропуская в прохладную тьму. Странно, но внутри совсем не жарко, очень уютно.

Демон зажёг магические светильники и терпеливо подождал, пока я осмотрюсь.

— Сандалии у входа оставь: по дому без обуви ходят.

Сам он уже разулся на специальном коврике.

Плиты холодили босые ступни, глаз резала поразительная пустота.

— Дома младший брат и сестра, — определил по обувке Шкварш. — Так что не бойся. Ольксезу ещё нельзя с женщинами, посвящения не прошёл, а демоницы друг друга не ласкают. Пошли, покормлю.

Столовая находилась на втором этаже, как и все жилые помещения. Первый предназначался для гостей, которые не всегда приходили с добрыми намерениями. Поэтому к еде их не подпускали: вдруг отравят? А кабинет, приёмная, зал — это пожалуйста. Гостевые спальни тоже тут же, в глубине дома.

С верхнего, второго этажа можно было попасть в сад. Тут и солнца было больше, и окна в стенах, и мебель. Обстановка вся из кости и каменного дуба.

За столом уже сидели двое и с упоением грызли чьи-то рёбрышки, макая их в соус. Сестра и брат Шкварша. На Ольксезе одни короткие штаны в обтяжку, на демонице — сорочка с вырезом.

Приветствием мне стала ругань. К счастью, слов я не понимала. Вообще, горжусь собой: за неполных семь месяцев научиться стольким премудростям демонического! Шкварш очень помог с языковой практикой — я поднаторела шипеть. А занимались мы долго: по четыре часа. Так что домой возвращалась уже ночью.

Шкварш тут же поставил обоих на место, и после словесной перепалки меня усадили за стол.