— Ну, и что вы планировали в меня влить, Агния? — глаза впервые за вечер стали живыми. — Отвар по старинному бабушкиному рецепту? Без резолюции магистра Аластаса не рискнул бы пробовать.

— Боитесь, что отравлю? — с вызовом спросила я. Теперь точно найду рынок, прикуплю трав и насильно волью. Болевшая грудь только подогревала всколыхнувшуюся жажду мести. Кажется, молоко — тоже важный ингредиент. А такое — очень специфический. Всё равно девать его некуда, раз с дочерью разлучили.

— Что-то с пропорциями напутаете. Раньше всё на глазок делалось, а у старых людей не всегда хорошо с памятью. Спасибо за заботу, но, увы!

Ладно, не особо и хотелось. Помогай, жалей после этого увечных…

Запершись в комнате, приступила к ежедневному ритуалу.

В самый важный, пикантный, момент, в дверь постучали. Буркнув под нос ругательство, стук проигнорировала, но визитёр оказался настойчивым. Кое-как закончив и застегнув все крючки и пуговички, открыла. Липнер. С цветами.

— Магические? — я недоверчиво покосилась на синие бутоны. Прежние ромашки канули в мир иной, поблекнув и растворившись. Видимо, и вправду не то было с плетением чар.

Алхимик рассмеялся и покачал головой. Практически сунул цветы мне в лицо — нюхай. Я понюхала — пахнут. То ли магия так далеко шагнула, то ли они настоящие.

— Ты вино обещал, — напомнила я.

Липнер расцвёл и заверил, что для меня у него всегда всё есть. Я скептически хмыкнула, но промолчала.

— Надо бы цветы в воду поставить, а то завянут. Обидно, — алхимик шагнул в комнату и огляделся в поисках какой-то посуды. Таковая обнаружилась у умывальника. Наполнив стакан водой, Липнер забрал у меня василёчки и водрузил в 'вазу'. Пришлось прислонить к зеркалу, чтобы не упали.

— Пойдём, — алхимик протянул руку.

— Куда? — опешила я, а потом попыталась найти оправдание: — Я не одета…

— По-моему, очень даже.

— Я замужем.

— А мы ничего дурного не делаем.

Уступив, вложила руку в его тёплую ладонь. Алхимик сжал её и большим пальцем проделал знакомый манёвр с ямочкой.

В комнате Липнера был накрыт стол. Бутылка, два бокала, свечи, фрукты… Настоящий романтический ужин! Только я не голодна и действительно замужем.

Больно кольнуло, что Хендрик ни разу такого после свадьбы не устраивал — а тут какой-то студент расстарался.

Не желая обижать парня, присела на стул, а Липнер пристроился напротив. Разлил вино по бокалам, провозгласил тост за скорейшее возвращение в Златорию.

Вино оказалось вкусным и пахло ягодами. Невольно причмокнула языком от удовольствия и покосилась на алхимика. Похоже, у него на меня планы.

Но Липнер решил начать наше свидание с потрясающей новости, от которой чуть не подавилась местными фруктами. С загадочным видом алхимик изрёк:

— Агния, хочешь, я тебе кое-что скажу. За поцелуй.

— Оно того стоит? — засомневалась я.

— Это тебя касается. Я разговор магистров подслушал.

Целоваться с Липнером отказалась, но он всё равно поведал мне свой секрет:

— В Номарэ приедет твой отец.

Признаться, не сразу осмыслила эту фразу. А потом в голове зароились вопросы. И главный — что мой отец делает в Омороне, и кто он?

Алхимик, если что-то и знал, говорить отказывался, ловко перевёл разговор на другую тему. А я всё не переставала думать об отце.

Значит, не вампир, значит, мама действительно врала. Да и заметили бы в Академии, если бы во мне текла кровь неумираемых: я же рожала, а магистр Аластас что-то там собрал и исследовал. Ради моего блага, как он объяснял: вдруг какая тайная хворь? Примесь бы заметил.