Она чувствовала себя смертельно уставшей. Ей казалось, что она очутилась в заколдованном круге, за пределы которого нет возможности выбраться. От напряжения, чувства безысходности, растерянности начинало стучать в висках, а сердце обливалось кровью.

Медленно положив телефон на столик рядом с подносом, на котором так и стоял остывший обед, Нэнси легла на кровать, мечтая заснуть…

Когда дрема уже затягивала ее в свой спасительный омут, сотовый опять запиликал. Нэнси испуганно вскочила, не понимая, где находится и что с нею происходит. Ее взгляд упал на озарившийся голубым светом дисплей телефона. На этот раз звонила мама. Придя в себя, Нэнси мгновенно схватила и раскрыла трубку.

— Мам, привет. В чем дело?

— Ни в чем, — донесся до нее мягкий голос матери. — Просто я решила узнать, как ты.

— О господи, — пробормотала Нэнси, прижимая руку к груди и опускаясь на кровать. — Я привыкла, что без надобности вы никогда меня не беспокоите.

— Если ты занята, то я позвоню позднее, нет проблем.

— Нет-нет, — поспешно ответила молодая женщина. — Я, можно сказать, бью баклуши.

— Бьешь баклуши? — изумленно переспросила ее мать. — На тебя это не похоже.

— В последнее время я… — Нэнси сделала паузу, раздумывая, стоит ли тревожить маму рассказом о том, в какой кошмар превратилась ее жизнь и насколько ей тяжело сейчас. — В последнее время я чересчур много работала, — вывернулась она, как обычно решив лишний раз не волновать близкого человека. — Вот и позволила себе немного отдохнуть. Сейчас лежу в своей комнате и ничего не делаю.

— В гостинице?

— Нет, в замке.

— А это не опасно?

— Ни капельки. — Нэнси прилагала все усилия, чтобы ее голос звучал не как у измученной проблемами, а всего лишь как у уставшей женщины. — Кстати, моя миссия здесь практически выполнена. Мы с главным архитектором и другими специалистами, — слова «с главным архитектором» она произнесла максимально безразлично, — провели все необходимые исследования, составили проект реставрации, проконтролировали начало работ. Очень скоро я вернусь домой.

— Правда? Когда?

— Точно не знаю, — сказала Нэнси, думая о том, что с удовольствием навек осталась бы в Солуэе, в сегодняшнем дне.

— Мы с папой ужасно по тебе соскучились. Кстати… — По интонации, с которой мать произнесла последнее слово, Нэнси сразу поняла, что позвонила она все же не просто так. Пятидесятидвухлетняя Валери никогда не умела хитрить, а если и задумывала какой-нибудь трюк, то тут же сдавала себя с головой выражением лица, взглядом, голосом. — Вчера вечером я звонила Тому…

Нэнси сжала пальцы в кулак и ударила по кровати. Эта история грозила вот-вот свести ее с ума!

— У вас с ним все нормально?

«Нет! — чуть не выкрикнула Нэнси. — Том мне осточертел! Я безумно влюбилась в другого мужчину, в миллион раз более достойного и умного, и почти согласилась стать его женой!»

— А почему ты об этом спрашиваешь? — поинтересовалась она устало.

— Просто так, — с деланной беспечностью ответила Валери.

— Перестань юлить, мам.

— Ладно, сдаюсь. — Валери вздохнула. — Мне показалось, что Том чем-то расстроен. Когда я заговорила о тебе, он явно разнервничался, стал отвечать раздраженно, резко. Вы поссорились?

Нэнси прекрасно знала, как начинает себя вести Том, если пребывает не в духе.