Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Получалось плохо. Точнее, мысли о тебе не оставляли меня ни на секунду. Но я упорно верила, что привыкну к новой затворнической жизни, жизни без тебя…

У Курта замерло сердце. Предчувствие близкого счастья уже согревало ему душу, но он все еще не рисковал поверить в него, позволить ожить надежде.

— Но в один прекрасный момент с моих глаз словно упала пелена, — призналась Нэнси. — Это произошло вчера утром. Я решила убраться в мансарде, стала перекладывать старые журналы, и в одном из них вдруг увидела статью о тебе с фотографией.

Ничего не понимаю, подумал Курт. Еще вчера утром она занималась уборкой — наверняка в доме, в котором живет с мужем, а сегодня встретилась с Генри, узнала у него мой телефон и приехала сюда. Куда же делся Том? Почему отпустил ее в «Арт Хонникер» и уж тем более в Эдинбург? Известно ли ему обо мне? Нет конечно. Тогда получается, что Нэнси уехала тайком от него. А мне всегда казалось, что она не способна на ложь, на предательство…

— Когда я взглянула на твою фотографию, у меня в голове что-то щелкнуло, — произнесла Нэнси после непродолжительной паузы. — Я опять вспомнила все твои слова и поняла: ты абсолютно прав. А еще впервые подумала о том, что, ответив отказом, причинила тебе боль.

Курт живо вспомнил первые дни после ее отъезда, когда жил словно в каком-то кошмаре, но плотнее сжал губы, чтобы не выказать своих чувств.

Нэнси вдруг остановилась прямо посреди тротуара и повернулась к тут же замершему Курту лицом. Мимо шли прохожие. На молодых людей, не сводящих друг с друга взгляда, они не обращали никакого внимания.

Нэнси выглядела сейчас не измученной жизнью женщиной, не женой, запуганной мужем, а влюбленной, готовой ради своего чувства пойти в огонь и в воду. При мысли, что это чувство вызвано им, Курту захотелось подхватить ее на руки и воспарить к небесам.

— Прости меня, — произнесла Нэнси, не опуская глаз. — Если бы мне выпал шанс снова пережить день отъезда из Солуэя, я повела бы себя совсем по-другому.

Курт собрался было ответить, но она уже шла дальше. Тогда он нагнал ее, взял за руку и повернул лицом к себе.

— Нэнси, милая моя, хорошая… Запомни: тебе не за что просить у меня прощения. Я действительно жутко страдал все это время, но ни разу ни в чем не обвинил тебя. А насчет того дня… — Он прищурился, пытаясь понять, как именно повела бы себя Нэнси, если бы получила шанс пережить момент их расставания в Солуэе заново. — Давай просто представим себе, что тот день повторяется.

Грудь Нэнси под свитером высоко поднялась и медленно опустилась. Сколько раз в своих мечтах Курт покрывал ее жаркими поцелуями, гладил, ласкал… Любимая женщина стояла перед ним — живая, манящая, теплая. Он сходил с ума от желания прикоснуться к ней.

— Представим себе, что тот день повторяется? — медленно переспросила Нэнси, и ее глаза засверкали как два хрусталика на солнце.

— Ну да. — Курт улыбнулся и развел руками. Он до сих пор не понимал, к чему Нэнси клонит, хоть очень надеялся, что она жалеет, что не приняла его предложения.

Лицо молодой женщины осветилось волшебным светом. Под ее глазами еще темнели тени, но, как ни удивительно, они лишь придавали ей очарования.

— Подожди, Курт. — Она внезапно посерьезнела. — Я ведь еще не сказала тебе о самом главном.

До ресторанчика, к которому они направлялись, было рукой подать. Но о «самом главном» Нэнси желала поведать Курту где-нибудь в более безлюдном месте. Небольшой скверик по дороге показался ей вполне подходящим.

Когда они сели на низкую скамейку из широких лакированных досок, Нэнси кашлянула и, уставившись на свои руки, сбивчиво начала:

— Когда там… в мансарде, я посмотрела на твою фотографию в журнале, то окончательно поняла, что больше не могу жить с Томом… Несколько лет назад мне казалось, что я его люблю.

Быстрый переход
Мы в Instagram