Она, не задумываясь, воскликнула:

— Нормальную одежду! — и добавила уже спокойнее: — Ткани, нитки, иголки, обувь, эликсиры, индивидуальные фляги для воды.

— Хорошо. Ты все это получишь и, тем самым, усилишь свое влияние. Твоя задача убедить орков, что забрать товар у приплывших с того берега эльфов, убив их, не дальновидно. Тогда, это будет всего лишь одноразовая польза, а если сделка пройдет успешно, то этот обмен можно будет повторять и чаще, чем один раз в год. И последнее, запомни, эльфов будет всего четверо и орков должно быть не больше.

Наш диалог остановил Эдмунизэль:

— Есть в вашем стане тот, кто заменит убитого Шамана? — спросил он Ирголаэль.

— Конечно, — ответила она. — Без Шамана, как и без Вождя, не может быть самостоятельного клана. Поэтому у Шамана всегда должен быть ученик, будущий приемник.

— Тогда, отведи меня к кибитке, где находятся дети, предназначенные в жертву, — и, повернувшись ко мне лицом, посмотрев в глаза, решительно, не допуская возражений, сказал, — Еваниэль, ты ждешь здесь.

Я, в отличие от эльфийки, спорить не стала, а она принялась было возражать, но Эдмунизэль быстрым, неслышным, скользящим шагом направился к кибиткам, на ходу жестко сказав:

— Ирголаэль, мне нужна моя заплечная сумка, пустая. Принеси, пока я буду вытаскивать детей.

Эльфийка вынуждена была смириться, поднимать шум было не в ее интересах.

Пока я ждала, думала, что от волнения и тревоги, поседею. Когда увидела приближающегося Эдмунизэля, держащего за руки двух девочек, послушно идущих рядом с ним, бросилась навстречу. Третий ребенок, самый маленький, спал сидя в рюкзаке, из которого через две проделанные снизу дырки свисали его ножки.

— Счастье мое, быстро сажай девочку себе на спину, у меня одна рука должна быть свободной. Я усыплю ее, и мы уходим, бегом.

Он подсадил мне ребенка на спину, я схватила ее за ручки и, сложив их у себя на груди, чуть наклонившись вперед, побежала. Эдмунизэль бежал впереди, закинув вторую девочку себе на плечо, придерживая ее за ноги.

Чередуя бег с шагом, мы двигались всю оставшуюся ночь и утро, пока я не споткнулась, упала, и обессиленная, уже не смогла подняться. От страха, что нас поймают и мы уже так легко не отделаемся, от изнуряющей усталости, сердце стучало где-то в ушах, дрожащие ноги подкашивались, пот застилал глаза, жажда пересушила рот, губы потрескались.

Не видевшая, все это время, перед собой ничего, кроме спины Эдмунизэля, я, тяжело дыша, огляделась — хорошо, мы уже глубоко в лесостепной зоне, до океана рукой подать, но плохо, что сил подняться нет.

Эдмунизэль, присев рядом, погладил успокаивающе по голове:

— Отдыхай, можешь поспать часок.

Как только я услышала слово «спать», тут же отключилась.

Разбудил меня Эдмунизэль со словами:

— Счастье мое, надо снова спешить.

Я тут же поднялась и, преодолевая страшную усталость, сжав зубы, схватила спящую девочку и побежала вперед, посылая Кроки ментальный Зов:

— Ко мне! Жди у воды!

Светили оба солнца, голову припекало, последние силы покидали меня, пересохшим горлом просипела:

— Может снять костюм и у меня будет больше энергии?

— Нет, уже скоро берег, — ответил Эдмунизэль, и в его голосе я услышала и сочувствие, и жалость, и страдание.

Я бежала и повторяла про себя, как мантру: «еще чуть-чуть, скоро берег, еще чуть-чуть, скоро берег…»

Орки настигли нас у самого берега океана.

Они бежали широкой цепью, далеко друг от друга, это нас и спасло. Мы уже спустили плот на воду, когда орк, вышедший на нас, поднял, прицеливаясь, лук. Эдмунизэль послал ему ментальный приказ: «Не стрелять!» и орк ненадолго замешкался, сбив прицел.