— Погоди, я с ним поеду. — вмешалась Аня, — тоже хочу посмотреть.

Спорить я не стал, так действительно лучше. Леонида ещё можно обмануть, испугаются, скажут мол нет никого, а жену мою не проведёшь, ложь она за версту чует. Тем более что и говорить скорее всего придется с женщинами.

— И это... — задержал я их, — оружие возьмите, на всякий случай...

Если не на дежурстве, по селу с пушками мы не бегали, максимум что-то под одеждой, но в данном случае лучше перестраховаться, неизвестно как оно пойдёт.

— Думаешь всё так серьёзно? — недоверчиво глянул Леонид. — Я мужиков этих давно знаю, нормальные они...

— Блин, Лёнь, твои нормальные мужики все там лежат, — махнул я в сторону самолёта, — а тут вообще хрен знает. — Возьми калаш, не пригодится, — и слава богу, но всегда лучше перебдеть, чем недобдеть, сам же знаешь.

Спорить дальше Леонид не стал, проникся. Скорчил правда лицо недовольное, и заскочив в сторожку, вышел оттуда с укороченным калашом, который сразу же закинул на заднее сиденье.

— Начните с Иваныча, и если вдруг он дома, сразу возвращайтесь. — отдав последнее напутствие супруге, я захлопнул дверь.

Мотор заурчал, поработал десять секунд, и хрустя свежевыпавшим снежком, машина тронулась с места, а мы с Андреем потащили аккумуляторы к ангару.

— Как думаешь? Вернутся они? — спросил я, когда разгрузившись, уселся передохнуть возле нагревающейся печи.

— Кто? Лёнька? — не сразу понял он.

— Причём тут Лёнька? Я про Иваныча с Рустамом.

Андрей пожал плечами.

— Не знаю. Звучит бредово. Не верю я во всю эту чертовщину.

Он помолчал немного, и продолжил.

— Вроде и складно всё, и саму возможность подобного отрицать глупо, но не могу себя заставить. Умом понимаю что Аня правильно говорит, логично всё, но наверное я настолько закостенелый маразматик что чуждо мне это...

— Но труп то пропал. — возразил я.

Андрей кивнул.

— Знаю. Поэтому и не спорю. Только заставить себя думать что это наша реальность, не могу. Я вообще после того как башкой повредился, стал как-то иначе всё воспринимать... Живу вроде, дышу как все, думаю даже... Но стоит глаза закрыть, и кажется мне, будто я и не просыпался вовсе, уснул в том, в нашем мире, и сплю до сих пор.

— Ну ущипни себя.

— Думаешь не щипал? Ещё как щипал...Не помогает, так и сплю.

— Ну сон это тоже неплохо. Ты главное не забывай что для окружающих это совсем не сон, а самая что ни на есть реальная реальность, причём очень жестокая, и от того как мы себя поведём в целом, и ты сам в частности, сейчас очень многое зависит.

— Например? — кисло уточнил Андрей.

— Например будущее наших с тобой детей. Ты же не хочешь чтобы твои жена и дочь украсили чей-то гарем?

— Не хочу. Но это же сон?

Я ещё там, в посёлке заметил что с Андрюхой что-то неладное творится, но как-то значения не придал, и наверное зря. Судя по всему он прав, и удар головой не прошёл даром, — иначе чем объяснить его такое поведение?

— К доктору бы тебе Андрюх, я тут вспомнил картинку одну, смешную, как раз про наш с тобой разговор.

— Какую?

— А там сидят два монаха, и спорят на тему реальности бытия, хохочут оба, и один другому говорит, — а давай ты будешь не здесь, а я не сейчас. Давай?

Так и мы с тобой — ты не здесь, а я не сейчас...

Андрей усмехнулся.

— Ну ты психолог прямо. Я ж не сумасшедший; и вижу всё, и слышу, и понимаю. А на счёт сна, это я так, депрессую чего-то... Нажраться что-ли?

— Вот разберёмся со всем этим дерьмом, тогда и нажрёмся. А пока пошли в сторожку, Аня с Лёнькой должны уже вернуться.