Преподобный Джастус так и не удосужился сменить свой зеленый костюм.

– Девяносто девять процентов населения штата считает, что ты должен сжечь эту уродскую одежду, – вслух произнес я.

– Дженис, – ответил преподобный, – мы с моими братьями и сестрами в Автомобильной Церкви Христа в Господе, разумеется, молимся о скорейшем выздоровлении Шэя Борна, который подвергся варварскому нападению в тюрьме. Тем не менее молитвы наши обращены лишь к единственному подлинному Господу – Иисусу Христу.

– Вы хотите что-нибудь сказать тем людям, которые по-прежнему с вами не согласны?

– Конечно. – Он приблизил лицо к объективу камеры. – Я же вам говорил.

Журналистка снова взяла микрофон.

– К нам поступила информация, что Борна выпишут из больницы уже через несколько часов, но врачи отказались комментировать его состояние… – Внезапно с обеих сторон поднялся оглушительный рев, и репортерше пришлось прикрыть микрофон рукой. – По неподтвержденным данным, – продолжила она сквозь воцарившийся гомон, – к черному ходу только что подъехала карета «скорой помощи»…

Камера метнулась в сторону и поймала мужчину, ожесточенно лупящего женщину в фиолетовом костюме. На помощь поспешили вооруженные гвардейцы, но к тому моменту стычки между лагерями распространились по всей стоянке. Кордон истончался, и вскоре понадобилось подкрепление. На экране мелькнул подросток, которого кто-то топтал ногами, затем мужчину ударили прикладом винтовки и он потерял сознание.

– Отбой, – объявил по громкой связи надзиратель. Команда вовсе не означала, что во всех помещениях одновременно гас свет: где-нибудь непременно оставалась тусклая лампочка-другая. Но я отключил наушники, растянулся на нарах и прислушался к бушевавшему за стенами тюрьмы гвалту.

Так оно постоянно выходит, понял я. Кто-то верит, кто-то не верит, а посередине всегда оказываются люди с оружием.

Бессонницей, очевидно, мучился не только я. Бэтман-малиновка беспокойно пищал несмотря на увещевания хозяина.

– Да когда уже твоя паршивая птица заткнется! – крикнул Техас.

– Сам заткнись! – рявкнул Кэллоуэй. – Вот же хренов Борн! Лучше бы его вообще к нам не переводили.

Легок на помине, Шэй тотчас вошел на ярус I в сопровождении шести офицеров. Даже в полумгле я смог рассмотреть бинты на его лице и черные синяки под глазами. Череп ему частично обрили. Проходя мимо, он не смотрел ни на кого из нас.

– Привет, – пробормотал я, когда он миновал мою камеру, но ответа не последовало. Шэй двигался, как зомби, как персонаж фантастического фильма, которому безумный ученый вырезал лобную долю мозга.

Пятеро офицеров ушли, шестой остался у двери Шэя в роли личного охранника. Я не мог говорить с Шэем в его присутствии. В его присутствии никто ни с кем не мог говорить.

Мы, наверное, были слишком удивлены его внезапным возвращением, чтобы сразу заметить: тихо стало не только из-за невозможности беседовать. Бэтман-малиновка уснул в нагрудном кармане Кэллоуэя. А гвалт, еще минуту назад оглушавший нас, обернулся вдруг благословенной, божественной тишью.

Мэгги

Америка зиждется на свободе вероисповедания и отделении церкви от государства, однако я первая скажу вам прямо: мы недалеко ушли от пуритан в Англии образца тысяча семьсот семидесятых годов.