Полина запомнила Екатерину Павловну пышной осанистой дамой с величавой походкой и властным лицом. Теперь же девушка была несколько удивлена, увидев, как похудела и даже слегка ссутулилась эта далеко еще не старая женщина. Дуганова пояснила, что болеет и врачи посоветовали ей сменить нездоровый климат северной столицы на чистый лесной воздух подмосковной деревни.

— И правильно, и слава Богу, что вы послушались добрых советов, — заверила ее Анастасия Михайловна. — Здесь, на природе, любая хворь проходит быстрей. Да и скучно вам не будет, сюда на лето съезжается много людей, общество иногда собирается весьма интересное. Вот вчера у Шубиных был званый вечер. Кстати, там о вас вспоминали в связи с вашим приездом.

— Э, какое мне дело до общества, — махнула рукой Екатерина Павловна и бросила благосклонный взгляд на Полину, скромно сидевшую у окна с книгой в руках. — Вы с внучкой здесь живете — и этого мне достаточно для общения. Ну, еще Шубины, пожалуй. А остальные-то соседи — все сплошь дураки и сплетники. Да мне-то они безразличны. Своих забот хватает.

— Ну, Екатерина Павловна, голубушка, вы уж слишком строги к соседям, — слегка улыбнулась Томская. — И я такой была, но потом научилась прощать людям их слабости. А что до нас с Полиной, так рады мы безмерно вашему приезду, но сами не сегодня завтра уезжаем месяца на два.

— И далеко? — спросила явно огорченная соседка.

— В мое родовое имение на Полтавщине, к старшему сыну. Надо же мне наконец с внучкой познакомиться, понянчиться, пока я еще жива. А в июле вернемся обратно. А на зиму, даст Бог, поедем с Поленькой в Петербург, к моему младшему сыну.

— Видела я вашего Дмитрия Денисовича в Петербурге, — сообщила Дуганова. — Весь в своего покойного отца пошел. И такой же ученый. И семья его мне понравилась. Жена, детки — все очень милы. А я, наверное, так и не дождусь внуков… — Екатерина Павловна тяжело вздохнула. — Оставил мне Бог единственного сына, который даже не стремится устроить свою судьбу…

— Рано вы печалитесь, голубушка моя, ваш Алеша еще молод, успеет и жениться и внуками вас наградить, — сказала Анастасия Михайловна. — И потом, он ведь служит, а военные все не спешат обзаводиться семьями. — Вот и мой Владимир поздно женился. Ничего, всему свое время.

— Да Алексей-то мой не мальчик, двадцать семь уже, — заметила Дуганова. — Но я бы не тревожилась, если бы он просто гулял, кутил, как другие гусары; я бы думала тогда: ничего, придет время, он остепенится и женится на хорошей девушке. Но ведь все не так, все куда сложнее.

— А в чем сложность? — участливо спросила Анастасия Михайловна.

— Не всем я об этом рассказываю, но от вас не буду скрывать. — Дуганова немного помолчала, сурово сдвинув брови и поджав губы. — Болит у меня душа за Алексея, нескладная у него жизнь. Уже несколько лет таскается он за одной фам фаталь и, кажется, влюблен в нее намертво. А эта роковая дама вначале была замужем за богатым стариком, потом овдовела, Алеша в то время был в полку. Прослышав о ее вдовстве, он, конечно, обрадовался, готов был подать в отставку и мчаться к ней с предложением руки и сердца. Но, когда он с ней встретился, оказалось, что она уже снова замужем. Как, почему, что ее к этому толкнуло? Кто ее новый муж? Какое у нее отношение к Алеше? Может, она просто хищница, которая тянет деньги из мужчин? Ничего мне о ней не известно, Алексей все от меня скрывает. Трудно мне, вдове, справиться с сыном. Но я буду не я, если сама обо всем не дознаюсь и не выведу на чистую воду эту авантюрную особу.