Василиса вошла в смежную комнату, меньше той, в которой принимала гостью. Через открытую дверь Полина увидела, что комната уставлена бутылями, пузырьками, увешана пучками трав.

Скоро Василиса вышла с небольшим платяным мешочком, наполненным измельченной сухой травой.

— Здесь у тебя прямо целая аптека, — кивнула Полина на дверь смежной комнаты.

— Да, мы с покойным братом разбирались в снадобьях почище иных ученых аптекарей, — сказала хозяйка не без гордости. — Это травку начинайте заваривать и пить прямо сегодня. Но, погодите… — Василиса озабоченно взглянула на Полину. — Бледная вы очень. Давайте-ка я на всякий случай осмотрю вашу грудь. Да не стесняйтесь, я же лекарка.

Полина нерешительно потянула шнуровку на своем корсаже. И в этот момент раздался стук в дверь. Вздрогнув, девушка спросила:

— Это, наверное, твоя служанка? А можно, чтоб она меня не видела?

— Спрячьтесь пока за ширмочкой, а я сейчас Федосью выпровожу на кухню.

Василиса указала Полине на дальний угол комнаты, который был отгорожен от окон выступом стены и тонул в полумраке. Там была натянута занавеска, служившая ширмой. Она состояла из двух половин, и в просвет между ними Полина могла видеть происходящее в комнате.

Василиса подошла к двери, спросила:

— Кто там? Ты, Федосья?

Ей ответил мужской голос с грубовато-простонародным выговором:

— Не, я от купца Щетинина, у него жена захворала, лекарства просит.

Василиса отодвинула засов, и в комнату, наклонив голову, вошел бородатый мужик в серой холщовой рубахе.

— Ну, чем она захворала, говори, — поторопила его лекарка.

— Щас, растолкую, дай только с мыслями соберусь, а то еще чего запамятую, — почесал голову мужик.

— Эх, темнота сермяжная, — пробормотала Василиса и пошла к столу.

Посетитель двинулся вслед за хозяйкой, и, когда он попал в полосу света из окна, Полина чуть не вскрикнула от удивления: в этом простом и неловком мужике она узнала франтоватого барина, встреченного сегодня в торговой лавке.

— Так что там стряслось с купчихой? — повернулась к нему Василиса.

И тут случилось неожиданное: мужик выпрямился, глаза его сверкнули, а голос зазвучал уже совсем не по-простонародному:

— А я не о купчихе с тобой пришел говорить, а о том наследстве, которое твой братец у меня украл.

Василиса ахнула, прижала руки к лицу и прошептала:

— Так ты тот самый… который Гридина погубил…

— Ага, ты про меня слыхала. Рассказывал твой братец обо мне, да? Значит, и карту он тебе оставил. Где она?

— Какая карта?

— Та, на которой указано место, где мой клад зарыт.

— Это не твой клад, а чужой! — дрожащим голосом заявила Василиса.

— Чужой, говоришь? — бородач рассмеялся коротким, сухим смехом. — Небось, племяннику его задумала передать? А это видела?

В руке незваного гостя блеснул нож, и Полина чуть не вскрикнула от ужаса, а Василиса, сделав два шага назад, прошептала:

— Разбойник…

— Я за своим пришел, и мне терять нечего. Не отдашь добром — силой возьму, весь твой дом разворочу, но карту найду. Только тебе тогда не жить. Или хочешь, чтоб я и до племянника твоего добрался?

— Нет! — вскричала Василиса и, метнувшись к шкафу, вытащила оттуда рулон, завернутый в бумагу. — Вот эта чертова карта, возьми ее и убирайся из моего дома.