Однако сделать этого она не успела: дверь вдруг открылась и в комнату вошел Алексей. Полина даже вздрогнула и невольно охватила руками свои обнаженные плечи. На ней не было ничего, кроме шелковой ночной сорочки, да и Алексей одет был в халат, распахнутый на груди.

— Прошу прощения за то, что забыл постучать, — сказал он, окинув ее пристальным взглядом. — Я, кажется, тебя смутил?

— Ты пришел пожелать мне спокойной ночи? — нервно усмехнулась она. — Или, может, хочешь подбодрить меня перед грозой?

Он ответил серьезно, без тени улыбки:

— Вот что, Полина. Нам надо спать вместе, иначе так и не привыкнем друг к другу.

Когда он запер дверь и шагнул к Полине, она звонким от волнения голосом произнесла:

— Алексей, я забыла тебя поблагодарить за то, что ты сегодня защитил мою честь и дал отпор этому негодяю… Худоярскому.

— Я только исполнил свой долг. Ведь муж обязан защищать жену. Кстати, я сегодня сказал Киприану, что понимаю все их с Илларией хитрости и впредь пусть не рассчитывают на меня и на то, что наш с тобой брак — ненастоящий.

— Но Иллария уверена, что ты в нее по-прежнему влюблен, — пробормотала Полина, отводя взгляд в сторону.

— Возможно, она своим бесовским чутьем угадывает, что мы с тобой еще не сблизились. Значит, сегодня пора нам наконец стать настоящими супругами.

Он подошел к Полине вплотную и сбросил халат. Тепло обнаженного мужского тела передалось ей через ее тонкую сорочку. В следующий миг руки их сплелись в объятии, а губы слились в осторожном, словно изучающем, поцелуе. «Мы целуемся так, будто спрашиваем друг у друга разрешения», — промелькнуло в голове у Полины.

Но за первым поцелуем последовал второй, более долгий и страстный. Потом Алексей отнес Полину на кровать. Его теплые руки, сдвинув с нее сорочку, гладили ей шею, плечи, грудь. Скоро она лежала перед ним полностью обнаженная, и он, окинув ее загоревшимся взглядом, прошептал:

— Как ты хороша!..

Дальше перед Полиной все плыло, словно в тумане. Близость с Алексеем была молчалива; лишь однажды, в минуту наивысшего напряжения страсти он повторил прерывистым голосом «дорогая, милая». Но слова любви в эту ночь не были произнесены ни разу.

Несмотря на свой малый опыт, Полина сознавала, что Алексей привлекателен как мужчина и любовник; иногда ей хотелось забыться в его объятиях, ощутить настоящую страсть, — но что-то мешало, что-то неуловимой преградой отделяло ее от мужа. Она все еще стеснялась его, словно он был чужим. Возможно, всему виной были сомнения в его чувствах. Полине почему-то казалось, что, обнимая ее, Алексей мечтает об Илларии.

После близости она лежала молча, сдерживая дыхание и не решаясь заговорить с Алексеем. Он тоже некоторое время молчал, потом поцеловал ей руку и пожелал спокойной ночи.

Слушая монотонный шум дождя за окном, Полина постепенно погружалась в дремоту. Кажется, ей снилось что-то тревожное — может быть, те два зловещих всадника, которые уже преследовали ее когда-то, — но, проснувшись утром, она не вспомнила свой сон.

Алексея рядом не было, и Полина решила, что, когда она уснула, он покинул ее спальню. Несколько мгновений она размышляла, считать ли такой его поступок учтивым или обидным. Но прийти к определенному выводу она не успела, поскольку дверь в спальню вдруг распахнулась и на пороге появился Алексей, уже полностью одетый. Полина, вспомнив, что так и заснула обнаженной, невольно покраснела и подтянула одеяло к самому подбородку.

— Доброе утро, дорогая, — сказал он и, подойдя к жене, поцеловал ее в щеку. — Я вот что решил. Нам с тобою надо отвлечься от неприятностей и пожить в уединении, пока не утихнет весь этот скандал.