— А родные, родичи у него были?

— Говорил, в Чугуеве вроде брат и сестра живут. Но он с ними за целый год так и не встретился.

— А в последние дни перед своей гибелью чем он занимался? Может, ты замечала за ним что-то необычное?

Галя задумалась, наморщив лоб и пожимая плечами. Наконец, видимо, в ее памяти что-то прояснилось, и она неуверенным голосом сказала:

— Ну, помнится, за день до смерти он ездил в Будищу к лихварю Исааку. Вернулся веселый и подарил мне шелковый платок.

Денис посмотрел на Настю и спросил:

— А вы знакомы с этим ростовщиком?

— Сама я никогда не имела с ним дел, но, конечно, знаю, где его лавка. И видела его несколько раз. Он один такой ростовщик на всю округу.

Денис немного помолчал, раздумывая, потом обратился к Гале:

— Так, может, Осип взял у Исаака деньги под залог, а какие-то воры подсмотрели и убили парня? Такого не могло быть, как думаешь?

— Не знаю… — Галя с испуганным видом пожала плечами. — Мы в тот вечер сговаривались с Осипом встретиться возле пруда, а он не пришел.

Служанка переминалась с ноги на ногу и, как видно, не могла дождаться, когда собеседники ее отпустят. Насте показалось, что Галя чего-то недоговаривает. Понимая, что служанка напугана, да и по природе своей весьма боязлива, Настя ласково к ней обратилась:

— Не бойся рассказать нам всю правду. Мы желаем тебе добра и никому тебя не выдадим. А вот если что-то скроешь от нас — этим могут воспользоваться лихие люди. Ты не должна утаивать ни одной мелочи.

— Та то такое дело… — Галя, опустив голову, затеребила дрожащими пальцами фартук. Может, мне оно показалось… Я тогда все-таки осмелилась немного подойти к Осиповой хатке. Но услышала, что он с кем-то ругается, и тут же повернула обратно. Не хотела, чтобы кто-то знал, что я к Осипу хожу.

Настя бросила выразительный взгляд на Дениса и снова обратилась к служанке:

— Значит, говоришь, тебе показалось, что Осип с кем-то спорит. А не узнала ли ты голос того человека?

— Нет, панна, не узнала, я ж близко не подходила.

— А голос был мужской или женский?

— Да вроде мужской.

— А какие-нибудь слова ты расслышала?

— Не знаю… мне вроде почудилось, будто тот разбойник обозвал Осипа вором.

— А почему ты думаешь, что там был разбойник? — уточнила Настя.

— А кто ж еще будет идти к человеку на ночь глядя и ругаться?

— Занятный логический вывод, — усмехнулся Денис. — Почему же ты, Галя, никому об этом раньше не рассказала?

— Боялась, — вздохнула девушка. — Думала: а вдруг тот разбойник где-то близко, услышит мои слова, да и прирежет меня из-за угла.

— Но мне ведь ты могла признаться, — заметила Настя.

— Но вы же тогда, панночка, ни о чем меня и не расспрашивали…

Настя действительно мало интересовалась жизнью своих слуг, и сейчас ей вдруг стало неловко за это свое безразличие. Она подумала, что слишком уж полагалась в домашних делах на мать, а ведь мама нездорова… Тут же Насте пришло в голову, что надо бы поговорить с доктором Гурием Викуловичем, который смотрел Татьяну Степановну как раз перед Настиным отъездом.

Еще раз успокоив испуганную Галю и пообещав ей всяческую помощь, Денис и Настя с ней расстались. Затем, посовещавшись, наметили порядок действий. Они решили прежде всего отправиться к ростовщику Исааку и узнать, по какому делу приходил к нему садовник незадолго до своей странной кончины.