И вот он заказал пива и поинтересовался, как дела, приятель, и ух ты, приятель, какой шикарный у тебя бар, и, кстати, что это за баррикады в желтую полоску в противоположном конце улицы?

– Здания. Сносят. Там ниггеры, – ответил бармен, говоривший по английски далеко не столь чисто, как Спеск.

– А с какой это стати они сносят здание, дружище, а? С чего бы это? – спросил Спеск – ни дать ни взять выпускник колледжа Дугласа Макартура, зарабатывавший себе на учебу продажей «Чикаго трибюн».

– Сносят. Политики. Сносят – потом строят.

– Ну, и что дальше?

– А ничего. Люди с «пушками». Думаю, наркотики. Ищут. Наверное, героин, – сказал бармен.

– И много их там?

– Оцепили три квартала. И телекамеры. В окнах. Не ходи туда. Одни ниггеры кругом. Оставайся здесь, – посоветовал бармен.

– Еще бы, – отозвался Спеск. – Слушай, а в газетах что нибудь было? Я хочу сказать, чудно как то – сносят здание, а вокруг оцепление, и все с оружием.

– Наркотики, я думаю. Героин. Он хочет выпить? – спросил бармен, указывая на Натана.

Натан уставился куда то за стойку бара. У него текли слюни.

– У тебя там пистолет, – сказал Спеск. – Будь добр, убери его подальше.

Он хлопнул Натана по плечу и знаком показал, чтоб Натан не издавал ни звука.

Спеск провел весь день в баре. Время от времени он заказывал выпивку, сыграл партию в дартс, а в основном просто трепался со всеми чудесными парнями, которые заходили и уходили – рад тебя видеть, приятель, заходи еще.

Один из посетителей сообщил Спеску, что какого то черного парня ранили и чернокожий священник поднял шум. Священника звали Уодсон, преподобный Джосайя. В послужном списке Уодсона числились разные славные деяния: грабеж, нарушение прав частной собственности, сводничество, вооруженное нападение, изнасилование, покушение на убийство – но всякий раз полиция получала из муниципалитета указание замять дело.

– Готов поспорить, что ты полицейский, верно? – спросил Тони Спеск, он же полковник Спасский.

– Ага. Сержант, – ответил его собеседник.

Тони Спеск заказал пива для своего нового друга и сказал ему, что главная проблема Нью Йорка в том, что руки у полиции связаны. И платят им гроши.

Сержант считал, что это истинная правда. Ей богу – истинная правда.

Полковник Спасский, правда, не сказал сержанту, что точно такие же чувства испытывает и московский милиционер, и лондонский бобби, и страж порядка где нибудь в Танзании.

– Слушай, а из за чего такая суета? Где это – на Уолтон авеню, что ли?

– А, это, – отозвался сержант. – Т с с. Они задействовали ЦРУ. Дней восемь назад. Но они обделались.

– Да ну? – удивился Тони Спеск.

Натан тем временем углядел маленький револьвер у сержанта на поясе.

Рука его потянулась к оружию. Спеск шлепнул по руке, оттащил Натана к двери и подтолкнул в направлении машины. Ему не хотелось отдавать Натану приказ по русски.

Спеск вернулся к столу, и сержант поведал ему про своего друга, который знаком с одним из цэрэушников. Тот рассказал, что дело кончилось провалом. Полным. Они опоздали.

– Опоздали куда? – спросил Спеск, Тони Спеск из Карбондейла, штат Иллинойс, агент по продаже электробытовых товаров.