– Кто ее убил?

– Сначала мы думали, что просто налетчики.

– А что такое налетчик?

– Налетчик – это такой человек, который набрасывается на другого, избивает его и отбирает деньги. Таких в Нью Йорке огромное количество.

– Капиталистическая эксплуатация приводит к тому, что в стране появляются налетчики, верно? – спросил Натан.

– Нет, нет, – сказал Спеск с досадой. – Я хотел бы, чтобы ты себе четко уяснил одно. Забудь все, что ты читал. В этой стране во многих штатах отменена смертная казнь. Почему то здесь решили, что если убить человека за совершенное им преступление, то число преступлений не уменьшится. И вот они отменили высшую меру наказания и теперь больше не могут спокойно выйти на улицу. Вот поэтому я и взял тебя с собой. Поскольку в этой стране отменена смертная казнь, то развелось много убийц, и ты нужен мне для защиты от них. Еще хуже здесь законы о людях, не достигших восемнадцати лет. Эти могут убивать совершенно безнаказанно – их даже в тюрьму не посадят. А в Америке тюрьмы теплые и удобные, и в них кормят три раза в день и даже дают мясо.

– У них, наверное, миллионы совершают преступления, чтобы попасть в тюрьму, – сказал пораженный Натан.

Сам он стал регулярно есть мясо только после того, как попал на службу в КГБ. Мясо – еда для правящей коммунистической верхушки, а не для масс.

– Да, здесь миллионы преступников, – подтвердил Спеск. – Но я бы хотел предостеречь тебя: не вздумай совершить преступление, чтобы попасть в одну из их тюрем. Мы можем обменяться заключенными с американцами, и тогда ты попадешь в обычную советскую тюрьму. И еще – тебя может ждать смерть. Причем, как предателя – совсем не легкая и не быстрая.

Натан заверил Спеска, что вовсе не собирается стать предателем.

– И вот, Натан, мы подходим к вопросу, почему я лично оказался здесь. Ты, наверное, думаешь: какие дураки эти американцы. Так оно и есть. Они ужасные дураки. Если убедить американцев, будто что то является высоко нравственным, они за это готовы перерезать себе глотку. Ну, конечно, если их кто то не остановит.

– Кто? – вопросил Натан.

Он сидел на заднем сиденье машины, припаркованной под метромостом. Высоко над головами проносились поезда. В некоторых американских городах поезда метро ходят не под землей, а над землей. И каждый раз, когда над головой грохотал поезд, Натан вздрагивал, потому что боялся, как бы мост не упал вместе с поездом. В Москве часто рушатся целые здания, так почему бы не свалиться этому поезду, который грохочет и трясется?

– Мы, – ответил Спеск. – Мы их остановим. Видишь ли, наши генералы не хотят, чтобы капиталисты сами перерезали себе глотку, потому что тогда в наших генералах не будет никакого проку. Они бы хотели, чтобы все выглядело так, будто их руки лежат на бритве. И для этого им постоянно нужно что то делать, но всякий раз, как они что то сделают, капиталисты кажутся умнее их. Потому то мы и приехали в Америку и оказались в Бронксе, в этой трущобе.

– По мне, это вполне нормальное место, – заявил Натан.

Магазины работали, витрины ломились от товаров, по улице шли очень приличные люди – в одежде без заплаток и в обуви, не подвязанной веревками.

– По американским стандартам – это трущобы. Есть, правда, места и похуже, но это неважно. Я приехал сюда лично по одной простой причине. Если бы я отдал все на откуп нашим генералам, то они бы написали отчеты, где было бы много слов и мало смысла, а потом – независимо от того, что бы на самом деле произошло, – получилось бы так, что они все предвидели заранее. Наши генералы такие же дураки, как и американские.