– Похоже, Римо, нам не отделаться друг от друга, – сказал он.

– Возможно, – сказал Римо.

– Вы – единственный, кто может сделать то, что нам нужно.

– Слушаю, но ничего не обещаю, – сказал Римо.

– Дело довольно неприятное. Мы сами точно не знаем, что мы ищем.

– Ну, и что в этом нового? – сказал Римо.

Смит мрачно кивнул.

– Около недели назад в бедном квартале была замучена до смерти одна старая женщина. Это произошло в Бронксе, и теперь агенты многих иностранных разведок разыскивают какой то предмет, может быть, техническое устройство, которое, по всей видимости, хранилось в доме этой женщины. Устройство привез из Германии ее муж, умерший незадолго до того.

Багряное солнце склонялось к горизонту над Тихим океаном, а Смит все продолжал свой рассказ. Когда он закончил, на небе высыпали звезды.

И Римо сказал, что возьмется за эту работу, если к утру не передумает.

Смит еще раз кивнул и поднялся.

– До свидания, Римо. Удачи вам, – сказал он.

– Удачи! Вы не понимаете, что такое удача, – презрительно отозвался Римо.

– Америка благоговейно выражает свое восхищение и почтение непобедимому Мастеру Синанджу, – сказал Смит Чиуну.

– Это естественно, – сказал Чиун.

Глава 3

Полковник Спасский полагал, что нет на свете таких проблем, которые не имели бы разумного решения. Он считал, что войны начинаются только из за недостатка достоверной информации у тех, кто их начинает. Если информации достаточно, а анализ ее верен, то любой дурак может понять, кто в какой войне победит и когда.

Полковнику Спасскому было двадцать четыре года – совершенно исключительный случай в истории КГБ, чтобы человек в столь раннем возрасте вознесся на такие высоты. Причиной этого были феноменальные способности Спасского, позволявшие ему с блеском выполнять любое задание.

Он лучше, чем кто либо, понимал основное различие между КГБ и американским ЦРУ. У ЦРУ больше денег, оно шмякается мордой об стол на глазах всего общества. У КГБ денег меньше, но эта фирма садится в лужу без огласки.

Спасский знал, что если дела в конторе организованы надлежащим образом, то двадцатичетырехлетних полковников в мирное время быть не должно.

Даже в КГБ, для которого мирного времени не существовало никогда. И еще он знал, что скоро станет генералом. Однако в Америке дураков тоже хватает, поэтому, когда его вызвали в отдел США, он не испытал особого беспокойства.

Судя по всему, возникла какая то проблема, за которую никто не хотел браться. Когда он увидел у проводящего инструктаж маршальские погоны, то понял, что проблема действительно серьезная.

Через десять минут он ее практически разрешил.

– Проблема в следующем: вы чувствуете, что в Америке происходит нечто серьезное, но не знаете точно, что именно. Вы не хотите всерьез ввязываться, пока не выясните все до конца, так? Вы в замешательстве, поскольку мы включаемся в игру с большим опозданием. Поэтому придется поехать туда и разобраться, что же произошло с миссис Герд Мюллер в Бронксе, черном районе Нью Йорка, и выяснить, почему разведслужбы всего мира снуют по округе и почему ЦРУ понадобилось срыть до основания дом миссис Мюллер и вывезти его в небольших контейнерах. Разумеется, я поеду туда, – заявил полковник Спасский.

Голубоглазый блондин, с тонкими правильными чертами лица, Спасский, по всей видимости, происходил из немцев Поволжья. Он был достаточно хорошо сложен и, как считали некоторые из его женщин, «технически – великолепный любовник, но чего то в нем не хватает. С ним получаешь удовольствие – как будто сыр в магазине покупаешь».