– Что, другая банда? – спросил Римо.

– Нет, – был ответ.

Римо сломал еще один палец.

– Ну, так как? – сказал он. – Кто убил мистера Мюллера? Кто пришил старика?

Парни вполголоса посовещались, какого именно белого старика Римо имеет в виду.

– Который плакал, кричал и умолял больше не бить? Этот белый старик? Или который напустил на ковер лужу крови?

– Тот, что говорил с немецким акцентом, – сказал Римо.

– А, точно. Который говорила смешно, – вспомнил один.

Насколько Римо смог себе уяснить, в том здании было два белых старика.

Первого Саксонские Лорды убили, потому что он не хотел им показать, где лежит шприц для инъекций инсулина. Второй, когда увидел, что они вот вот вломятся в его квартиру, предпринял отчаянную попытку оказать сопротивление.

Один из парней широко ухмыльнулся, вспомнив, как семидесятилетний старик пытался драться с ними.

– Ты был там? – спросил Римо.

– Ага. Вот забава была с этим стариком. – Парень ухмыльнулся.

– В следующий раз поищи для забавы кого нибудь помоложе, – сказал Римо и стер ухмылку, рассыпав ее по тротуару белым жемчугом зубов. Потом взял парня за затылок и пропустил его голову через сетку забора, как черную кочерыжку через овощерезку. Голова застряла. Тело задергалось на весу.

Забор содрогнулся, и таким образом на этом месте – недалеко от пересечения 180 й улицы и Уолтон авеню – было установлено раз и навсегда, что над попытками белых стариков сохранить жизнь смеяться не рекомендуется.

– А теперь попробуем еще раз. Кто убил миссис Мюллер?

– Иди Амин, – ответил один из юнцов.

– Я, кажется, предупредил вас, чтобы вы воздержались от шуток, – сказал Римо.

– Не шучу. Иди Амин – наш босс. Ты убивал его – вон он. – И он показал на мостовую, где тело вожака банды лежало в виде сложенного перочинного ножичка.

– Он? Он убил миссис Мюллер? – уточнил Римо.

– Он. Да, сэр. Он убил.

– Один? Не ври. В одиночку ни один из вас не сумеет даже спуститься по лестнице.

– Не один, мистер. Большой Бо – он тоже.

– Что за Большой Бо? – спросил Римо.

– Большой Бо Пикенс. Он убил.

– Который из вас Большой Бо Пикенс?

– Его нет, сэр. Уехал.

– Куда уехал?

– Ньюарк. Когда полиция приехала и стали копаться в доме – Бо Бо, он решил лучше уехать в Ньюарк, там переждать.

– Куда именно в Ньюарк? – спросил Римо.

– Никто не знает. В Ньюарке одного ниггера не сыщут, верно?

Римо кивнул – верно. Что ж, будем ждать возвращения Бо Бо. Сержант посветил фонариком. Казалось, кто то вытряхнул содержимое аптечки на тротуар к ногам подростков, прислонившихся к школьной ограде. Пузырьки с таблетками, пакетики с белым порошком, дешевые безделушки и какой то сморщенный серый комочек.

– Это что такое? – спросил Плескофф.

– Человеческое ухо, – пояснил Чиун.

Ему доводилось видеть отрезанные уши в Китае – там похитители сначала присылали палец вместе с требованием выкупа, а если выкуп не платили, то присылали ухо как знак того, что жертва мертва.

– Чье? – спросил Римо.

– Мое, – ответил парнишка явно не старше четырнадцати лет.

– Твое? – удивился Римо.

– Ага, мое. В метро. Мое.

Римо внимательно посмотрел на парня. Оба уха были на месте.

– Отрезал. Это мои ухи.

– Хватит! – заорал Римо.

Волна гнева захлестнула его, и он нанес смертельный удар прямо в середину черного лица.