– Ты хочешь знать, кто я такой? – поправил Римо.

– Кто есть такое? Я так говорил, – сердито повторил верзила.

– Ты хочешь знать, кто я. А я хочу знать, кто ты, – сказал Римо.

– Эта тип плохо воспитан, – заявил верзила.

– Может быть, «воспитан»? – спросил Римо.

Парень, похоже, имел в виду именно это.

– Дай я его прикончу, – прошептал сержант Плескофф.

– Сержант, ты им не говорить, кто такие Саксонские Лорды? – выкрикнул парень на неудобоваримом уличном наречии. – Эй, с тобой косоглазый! На нашей улице нет фонарей. Это потому белые угнетатели делают жестокость нам – людям Третьего мира. Я буду английский профессор, когда научусь читать. Начальник кат... кар... кафедры. Им нужно ниггеров. Это закон. Английская кафедра, самая здоровенная в мире. Черные сделали английский язык, белые украли. А ты, вонючка, проваливай!

– Мне не совсем ясно, о чем ты говорил, но насчет вонючки я понял, – сказал Римо, воткнул два пальца правой руки парню в пупок, нащупал позвоночный столб и переломил его.

Воздух со слабым свистом вырвался из пробитых легких. Темная фигура перегнулась пополам, косматая голова ткнулась прямо в ребристые резиновые подошвы новеньких кроссовок. С внутренней стороны ступни на кроссовках были маленькие красные звездочки. Если бы зрение высокого негра еще не отказало, то он мог бы рассмотреть прямо под этими звездочками надпись: «Сделано на Тайване».

Слух предводителя Лордов также больше не работал, и потому он не зафиксировал громко прозвучавший в прохладной предрассветной мгле стук падения на мостовую пистолета 45 го калибра. Пистолет выпал из его собственной правой руки.

– Чего там? Чего случилось? – раздались голоса юных Саксонских Лордов, увидевших, как от их лидера вдруг осталась только половина, а потом и она медленно упала вперед, так что, когда он окончательно упокоился на мостовой, ноги его аккуратно лежали поверх туловища.

– Мертвый? – простонал кто то. – Этот тип сделал жестокость нашему брату.

– Убей его! – крикнул другой. – Видал я таких! Белая вонючка и с ней сержант Плескофф. Эй, Плескофф, у тебя что в руках?

– Не надо, – прошептал Римо сержанту. – Еще рано.

В банде было еще два пистолета калибром поменьше. Римо отобрал их у владельцев, прибегнув к довольно болезненным приемам. Когда четвертый член банды забился в конвульсиях, призывы к кровавой мести поутихли. А когда пятая копна в стиле «афро» соскочила с плеч, как взбесившаяся швабра на тугой пружине, настроение юнцов изменилось кардинальным образом.

Угрозы сменила покорность, поведение господина – поведение раба, картинные наглые позы – «нет, сэр», «да, сэр» и почесывание в голове. И вот они уже стоят, тихие и мирные в четыре утра, послушные и никого не трогают. Они только и ждут, чтобы показался какой нибудь симпатичный белый старичок, и они бы ему помогли. Да с сэр.

– Выверните карманы и руки на забор! – скомандовал сержант Плескофф, улыбаясь, в полном экстазе. – Жаль, что я не захватил пар двадцать этих штучек. Таких, чтоб надеть им на запястья и запереть. Как их там называют?

– Наручники, – подсказал Римо.

– Да, точно. Наручники, – вспомнил Плескофф.

Римо задал вопрос о срытом до основания здании. Про здание никто ничего не знал. Тогда Римо сломал палец. И быстро выяснилось, что дом находился на территории Саксонских Лордов, что балда наведывалась к Мюллерам несколько раз, что мужчину зарезали, но никто из присутствующих не имел отношения к кровавому финалу миссис Мюллер. Боже правый, нет. Никто из них на такое не способен.