– Ты думаешь, что напал на рядового гражданина?! – орал один из них. – Это полицейский, а значит, ты совершаешь преступление. За кого ты его принимаешь? Что это – раввин или пастор? Это полицейский. Закон гарантирует безопасность полицейских.

Римо заметил, как на синих брюках сержанта расплылось темное пятно.

Нью йоркский полицейский с ужасом понял, что сейчас ему придется пройти по улице после наступления темноты.

Ночь принесла прохладу. Едва они вышли из здания, дверь захлопнулась, и ее заперли изнутри.

– О Боже, что я сделал? В чем я провинился? – стонал сержант Плескофф.

Чиун хихикнул и сказал Римо по корейски, что он пытается побороть волну, вместо того чтобы плыть вместе с ней.

– Если я утону, то не один, папочка, мрачно ответил Римо.

Глава 5

Держать человека за ухо так, что еще чуть чуть – и оно оторвется, куда надежнее, чем лошадь за поводья. К тому же это весьма эффективное средство получения информации. Пусть хозяин уха испытывает легкую боль очень больно делать не надо, – и он начнет отвечать на ваши вопросы. Если он явно лжет, добавьте немного боли, и тогда он сам превратит свое тело в детектор лжи. Тут нужна не сила, а точный расчет.

Сержант Плескофф – его правое ухо по прежнему было зажато между пальцами Римо – решил, что ночью улицы выглядят весьма странно.

– Считай, что ты в дозоре, – сказал Римо. – Сейчас будешь патрулировать свой участок.

Три черные тени копошились возле одного из домов. Темнокожая девушка крикнула:

– Ма, это я! Впусти меня, слышь?

Другой тенью был молодой негр. Его рука, сжимавшая дешевую ножовку с рукоятью наподобие пистолетной, находилась у горла девушки.

– Совершается преступление, – прошептал Римо, указывая на противоположную сторону улицы.

– Да. Плохие жилищные условия – преступление против представителей Третьего мира.

– Нет, – поправил Римо. – Ты не экономист. Ты не эксперт по жилищной политике. Ты полицейский. Смотри лучше. Парень держит пилу у горла девушки. Это как раз для тебя.

– Интересно, зачем он это делает?

– Нет, не то. Ты не врач психиатр, – снова возразил Римо и повернул ухо сержанта до критической точки. – Думай дальше. Что ты должен сделать?

– Пикетировать муниципалитет с требованием создать рабочие места для афро американской молодежи?

– Мимо, – сказал Римо.

– Провести антирасистскую демонстрацию? – предположил сержант Плескофф в промежутке между приступами боли.

– Никакого расизма в данном случае, сержант Плескофф. И жертва, и преступники – все черные, – сказал Римо.

Один из бандитов заметил Римо, сержанта и Чиуна. Очевидно, он решил, что троица не стоит его внимания, и снова повернулся к двери, ожидая, пока мать девушки откроет ее.

– Ну ладно, старуха, – сказал негр постарше. Настало время для прямых угроз. – Щас мы распилим Дельфинии горло. Слышь? Открывай дверь и задирай юбку. Сыграем в папу маму. Будет ночь удовольствий вам обеим.

– Итак, очевидно: попытка группового изнасилования, вполне вероятно ограбление и, я бы сказал, очень возможно, что и убийство, – резюмировал Римо. – А ты, Чиун?

– Что я? – спросил Чиун.

– Ты бы так не сказал? Я правильно назвал состав преступления?

– Преступление – это юридический термин, – сказал Чиун. – Я вижу двоих мужчин, совершающих насилие в отношении девушки. Кто знает, какое у нее есть оружие? Никто. Чтобы вынести окончательный вердикт, я должен точно отделить правду от лжи, а я знаю только одну правду: как правильно дышать, двигаться и жить.