— Так, та-ак, — выслушав, задумчиво протянул Александр. — А куда потом «плащи» отобранных рабов увозят — это ты выяснил?

Парнишка хитро прищурился:

— Кое-что разузнал, господин.

— Как это — «кое-что»? — хохотнул Саша. — Это за пять-то золотых — и «кое-что»? А ну, давай вертай монеты обратно!

Завидев мелькнувший в глазах подростка страх, молодой человек подмигнул:

— Ла-адно, шучу! Выкладывай!

— Не так уж и мало я вызнал, господин, — обиженно отозвался Мартын. — Что и сказать — старался, все сведения, уж будь покоен, точные, точнее не бывает, это не сорока на хвосте принесла или какая-нибудь бабка подружке своей старой сказанула…

— Меньше слов, парень.

— Меньше так меньше… Уводят их на запад, в сторону Гиппона, но не в сам город — куда-то в окрестности. Там есть оазисы, озера, каменоломни. А еще — горы.

— Да-а-а, — разочарованно протянул Александр. — Что уж и говорить — сведения отменно точные! «Где-то рядом с Гиппоном»… Ищи-свищи. Ладно, спасибо и на этом, соломенная башка. Ну, что сидишь? Иди, вина больше не дам, извини — мал еще.

— Господин! — Поднявшись, Мартын поклонился. — Если ты захочешь еще про кого-нибудь тайно узнать — только свистни!

— Иди уж… — Саша с усмешкой посмотрел в спину уходящему пареньку и ухмыльнулся. А ведь тот прав — может, и придется свистнуть. Очень может быть!

Расплатившись с одноглазым кабатчиком, молодой человек покинул харчевню и отправился ближе к дому, в смысле, к доходному дому — другого у него не имелось. Было уже часов десять утра или чуть раньше, ярко светило солнышко, и в чистом голубом небе весело проплывали пухленькие белые облака. На вчерашнее ненастье не осталось и намека: прошел дождик — и закончился. Что и говорить, климат неустойчивый — сезон такой, да и ветер.

Народу на улицах стало заметно больше — деловито шагали мастеровые с лопатами, погоняли запряженных в длинные телеги быков портовые возчики, кричали мелкие торговцы, кто-то уже шел на базар, примостив на плече большую, еще пустую корзину, а кто-то возвращался с заутрени, явно надеясь продолжить прерванный молитвами сон. В воздухе носился запах свежей рыбы и чего-то жареного; внезапно ощутив сильный голод, Александр резко прибавил шагу. И даже надумал прикупить по пути жареной рыбешки — уж больно аппетитно пахла.

Остановился на углу, уже в виду доходного дома Деция Сальвиана, протянул торговцу мелкую — с ноготок — серебряшку… И вдруг услыхал за спиной возмущенный голос своего домовладельца:

— Ну и что — паруса?! Какое вам дело до моих парусов? Кто подсказал именно так шить? А вот, фигу видели?

Та-ак…

Мгновенно сориентировавшись, молодой человек тут же нырнул за угол и оттуда уже взглянул на толстяка купца. Тот шел не в одиночестве, а в сопровождении дюжины молодых воинов со щитами и в сверкающих на солнце шлемах. Да и в черных плащах, разумеется. Один из «плащей» — длинный, с морщинистым желтушным лицом, сморщенным, точно от зубной боли, — явно был здесь главным.