— Его можно возвратить Моргану, — сказал Хитченс. — Они нашли туристов. Так что мы отправляемся в Западный Йоркшир, Диана.

* * *

Бен Купер никогда раньше не видел Дэниела Вернона. На первый взгляд этот юноша не произвел на него никакого впечатления, но Купер знал, что не стоит судить о нынешних молодых людях слишком быстро. Неправильно осуждать человека только потому, что он одевается не так, как ты, или ведет себя не так, как тебе хотелось бы. Дэниел Вернон был студентом, и это означало, что он участвует в ночных тусовках, курит травку и принимает экстази. Возможно, каждую ночь в его постели оказывается новая девушка. Он может без зазрения совести воровать дорожные знаки, пивные кружки и пепельницы из баров. Но через несколько лет этот парень превратится в добропорядочного члена общества, который будет находиться под защитой полиции.

Дэниел выглядел так, будто в Студенческом союзе пили слишком много дешевого пива. Он был одет в жеваную футболку с названием университета, которая воняла потом. Купер провел его в комнату для допросов, где их уже ждал старший инспектор Тэйлби, и молодой человек заговорил еще до того, как они задали ему первый вопрос. Было видно, что ему необходимо выговориться, и они почти сразу же поняли, что его мучает.

— Меня совершенно потрясло то, — сказал через несколько минут Стюарт, — что вы появились здесь с таким желанием и сейчас рассказываете мне такие вещи о ваших родителях.

— Вы правы, — ответил Вернон. — Я мог бы забить на то, что они делают наедине друг с другом или со своими пошлыми приятелями. Но они оказались слишком слепы, чтобы заметить, как это все влияет на Лауру. И она начала считать, что во всем этом нет ничего такого. И решила попробовать сама. Она впервые попробовала секс в возрасте тринадцати лет. Сама мне об этом рассказала, хотя и не захотела прислушиваться к моим советам. Ма так ничего и не заподозрила, даже сейчас. А отец… — Юноша пожал плечами. — Кто знает…

— Но вы пытались ее как-то образумить? Так ведь, Дэниел? — спросил Пол.

— Пытался, но это оказалось бесполезной тратой времени.

— Знаете, мы нашли ваши письма…

— Знаю. Вы забрали то, которое я написал ей после того, как она рассказала мне о Симеоне Холмсе.

— Да, — повторил Тэйлби, — о Холмсе. Вы его знаете?

— Нет, но то, как она о нем говорила, заставило меня написать ей это письмо. На этот раз все выглядело более серьезно. Для нее это была уже не только игра. Больше всего я боялся того, что она залетит от какого-нибудь подобного типа. Я хотел быть уверенным, что она будет продолжать принимать таблетки, которые ей выписал врач. Она обещала. — Дэниел вопросительно посмотрел на старшего инспектора.

— Она не была беременна, — ответил тот на его невысказанный вопрос, хотя и не стал объяснять, откуда им это известно. Никто еще не отменял понятия «избыточная информация». — Но почему, Дэниел, вы решили рассказать нам все это сейчас?

— Не сомневаюсь в том, что мой отец много наговорил вам о Ли Шерратте и Лауре. И не хочу, чтобы вы всему этому поверили, — объяснил студент. — Лауре Шерратт был неинтересен, так же, как и она ему.

— Но ваша мать…

— Моя мать от него тащится. Ей нравятся мальчики. А он с удовольствием ей угождал. Естественно, что отец об этом знал. Знал о том, что между ними происходит.