Стоя чуть позади спорящих мужчин, Бен Купер внимательно наблюдал за отцом Лауры. Тот был коренастым, с тяжелой челюстью, и напоминал боксера, давно потерявшего форму. Внешний вид этого человека хорошо подходил к его агрессивной манере вести разговор, но совершенно не совпадал с атмосферой кабинета, где они находились. Это была большая комната с высокими потолками, тяжелой мебелью и громадным дубовым письменным столом. Пол комнаты был затянут подделкой под берберский ковер цвета овсяной каши, на котором прямо перед кирпичным камином лежал настоящий турецкий ковер, а на каминной плите стояла кованая подставка для поленьев.

— Я ничего не знаю ни о каких молодых людях, — объявил бизнесмен. — Где живет этот Холмс? Он что, друг Ли Шерратта? Это вам не пришло в голову?

— Думаю, что это маловероятно, мистер Вернон, — покачал головой Стюарт.

— Лучше, наверное, убедиться в этом наверняка, старший инспектор.

— Ли Шерратт, естественно, — спокойно продолжил Тэйлби, — рассказывает историю, похожую на историю мистера Холмса. Правда, он настаивает на том, что у него не было никаких отношений с Лаурой.

— Ложь на лжи. Тут вам придется разбираться, а? Вы бы больше соответствовали вашей должности, если б нашли убийцу моей дочери, а не задавали мне эти нелепые вопросы. Я уже рассказал вам, что за девочка была Лаура. И она была моей дочерью. Вы что, думаете, что я ее не знал?

— Может быть, и знали, — произнес старший инспектор как будто бы себе под нос, — но готовы ли вы рассказать мне о ней?

— Что вы имеете в виду?

— То, что я вынужден засомневаться в ваших рассказах в свете того, что мне поведал о вас ваш сын. Его показания говорят о том, что вы лгали нам, мистер Вернон.

В кабинете повисла тишина. Где-то далеко в доме заработал пылесос. Зазвонил телефон — и замолчал после третьего звонка. Тэйлби ждал, а Грэм вдруг согнулся, словно у него разыгрался приступ язвы.

— Дэниел? — переспросил он. — И что же он вам рассказал?

Стюарт мрачно улыбнулся и попросил Купера зачитать записи, которые тот делал во время беседы с Дэниелом Верноном. Бен стал читать их самым твердым голосом, на какой только был способен, стараясь ничем не выделять те места, где молодой человек был особенно зол или расстроен. Вернон молча выслушал его и лишь в самом конце опустил глаза в пол и не мог встретиться взглядом с полицейскими.

Когда Тэйлби заговорил, могло показаться, что ему было почти жаль этого человека.

— Итак, мистер Вернон, начнем с самого начала? Так что же вы можете рассказать мне о Ли Шерратте?

* * *

Атмосфера в помещении для брифингов была мрачной. Хотя полицейские и работали практически по всем возможным направлениям, многим офицерам казалось, что они топчутся на месте. Это было началом понимания того, что расследование теряет обороты. Купер чувствовал это и знал, что Тэйлби тоже это видит. Задачей старшего инспектора, как офицера, ответственного за результаты расследования, было мотивировать своих бойцов.

— Итак, — начал Стюарт, — мы обнаружили и допросили как Ли Шерратта, так и ухажера Лауры, Симеона Холмса. Но для того, чтобы снять с них подозрения, нам не хватает фактов. Судмедэксперты до сих пор сообщили нам крайне мало. Я не оставляю надежд в связи со следом от укуса, но мы все еще ждем этого одонтолога из Шеффилда. Пока предварительную информацию по укусу мы ожидаем завтра, но сравнение со слепками зубов Шерратта и Холмса займет еще какое-то время.

Бен Купер оглядел всех сидевших в комнате для совещаний, но не увидел ни Дианы Фрай, ни инспектора Хитченса. Он решил, что туристов наконец нашли и эти двое уже где-то на севере, занимаются расследованием версии, которую он сам указал в своем отчете после визита в Мюрей.