— Но есть еще кое-что, Диана, — вернулся он к обсуждению. — Мне кажется, что тебе необходимо еще раз побеседовать с этим орнитологом-любителем. С этим Гэри Эдвардсом.

— С ним? А это еще зачем?

— Что-то в его заявлении не так.

— Это верно. Его опрашивал Дэйв Ронни. Мистер Тэйлби сам сказал, что беседа получилась странной. Ронни ни разу не попросил Эдвардса уточнить время.

— Так с ним что, уже побеседовали вторично?

— Нет. Я так не думаю, — нахмурилась Фрай. — Думаю, что это занесено в план как необходимое действие, но отложено до лучших времен после того, как арестовали Шерратта.

— А потом все это благополучно затерялось в недрах системы.

— А после того, как с расследования стали снимать людей…

— Ну да, как, например, меня. Поговори с ним, Диана. Ладно?

— Ты думаешь, что он поможет прижать Гарри? Но его описание слишком туманно, сам знаешь.

— Тебе надо на него нажать. Там что-то есть. Я точно знаю, что есть. Тебе необходимо это сделать.

Повисла тишина, которая прерывалась только дыханием Фрай.

— Ты за кого себя принимаешь, Бен? — спросила она.

Купер поднял глаза, пораженный ее тоном. На какое-то время он забыл обо всех вещах, которые его беспокоили, и обо всех причинах, по которым он должен был ненавидеть Диану Фрай. Но теперь, глядя ей в глаза, Бен не только вспомнил об этом, но и понял, что ненависть у них обоюдная.

— Я пришла сюда только для того, чтобы ввести тебя в курс дела, потому что думала, что тебе это будет интересно, — заявила девушка. — Но не забывай, что тебя с расследования сняли. И у тебя масса других вещей, на которых стоило бы сконцентрироваться. Кроме того, существует еще целый ряд причин, по которым я считаю, что не должна тебя слушать, когда ты говоришь мне, что я должна делать. Так за кого же ты себя принимаешь, Бен?

Купер почувствовал, как гнев вернулся к нему с новой силой. Он никогда еще не встречал человека более способного вывести его из себя, чем Диана Фрай. Как ей удавалось спровоцировать его на произнесение вещей, которые он даже в страшном сне не смог бы сказать никому другому?

— Прямо сейчас я ни за кого себя не принимаю, — огрызнулся он. — Иногда я вообще не чувствую себя человеком. Как будто я повторяю роль, которую заставила меня выучить моя семья. Чтобы я был как можно больше похож на отца.

— Неужели? По крайней мере, у тебя есть семья, — ответила Фрай.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Проехали, — девушка резко отодвинулась от его стола и с презрением осмотрела царящий на нем беспорядок.

— Так, значит, ты собираешься меня предать? — спросил Бен.

Его собеседница не ответила и сменила тему:

— У меня есть еще новости. Ли Шерратта выпустили на поруки.

— Что?

— Он утверждает, что не имел намерений использовать ружье. Говорит, что ты испугал его, а ружье в этот момент просто было у него в руках. Он его чистил. И вообще, это пневматическая винтовка, на нее даже лицензия не нужна. Он признался только в браконьерстве — ну и что? Какой-то штраф — и дело с концом.

Фрай отодвинулась от стола, направляясь в сторону комнаты для допросов и еще одной встречи с Гарри Дикинсоном.

— А что с Лаурой Вернон? — спросил Купер.

— А что с ней? — пожала плечами Диана. — Мы никак не можем связать Лауру Вернон и Ли Шерратта. Мистер Тэйлби старался как только мог.

— А Ли что, не сотрудничает?

— У нас нет доказательств.