Они добрались до прямого участка дороги, который шел по вершине холма, и Купер присоединился к потоку машин, стремившихся теперь обогнать дом на колесах.

— Так если вам так нравилась эта Черная Страна, то зачем вы переехали сюда? — спросил Бен.

Девушка скорчила гримасу и отвернулась, чтобы посмотреть на плато, спускающееся в сторону Уай Вэлли, где их поджидал Мюрей. Купер не мог не заметить ее недовольства.

— Наверное, этот вопрос вам тоже часто задают? — догадался он.

— Вы правы.

— Ну что ж, — произнес мужчина, — я рад, что вы теперь работаете у нас, Диана.

В руках у Фрай были папки, которые вручил ей Хитченс. В одной из них была карта, которую она достала и принялась ее изучать, чтобы не смотреть на водителя.

— В деревне только одна улица — Главная, и несколько отходящих от нее переулков, — проговорила девушка, разглядывая карту. — Некоторые из них не имеют названия и ведут прямо к фермам. А еще есть группа домов, которая почему-то называется «Берлога». Вы об этом знали?

— Коттеджи в этой «Берлоге» выходят задними дворами на Целину, — пояснил Купер. — Это недалеко от того места, где нашли Лауру Вернон. Там еще есть «Старая мельница». В наше время в ней предлагают комнаты с завтраком.

— По-моему, здесь это не такая уж редкость, — заметила Фрай, так как они как раз проезжали мимо фермы, на воротах которой тоже предлагали размещение с завтраком.

Она была вынуждена признать, что Бен оказался знающим водителем. Так что по дороге в Мюрей у нее была возможность детально изучить полученные материалы. В них находилась фотография живой Лауры Вернон, хотя цвет волос девочки отличался от того, который Диана видела у трупа, — он был не таким кислотно-красным. Это фото было увеличенной частью того, которое предоставили Верноны в тот день, когда их дочь пропала. Фрай видела оригинальную фотографию в разыскном деле, прежде чем преступление было переквалифицировано на убийство и его забрали из ведения Отдела уголовных расследований. На этой фотографии Лаура стояла в саду, на фоне цветущего куста рододендрона. Рядом были видны лестница и край каменной балюстрады, а у ног ее спал на траве черно-белый бордер-колли. На увеличенной же фотографии была видна только ее голова и верхняя часть туловища. Убрав фон, полицейский фотограф лишил девушку окружения так же эффективно, как кто-то лишил ее жизни.

Здесь же находился список всех известных контактов Лауры в самом Мюрее и вокруг него. Для пятнадцатилетней девочки он был на удивление коротким. На первом месте в нем стоял Ли Шерратт, двадцати лет, проживающий в доме № 12 в тупике Уэй, в Мюрее. До того как его уволил в прошлый четверг отец Лауры Грэм Вернон, он работал в качестве садовника в их доме. Когда родители сообщили о пропаже Лауры, Ли Шерратта опросили, и после этого его никто больше не видел. В отличие от Вернонов, его семья не стала заявлять о пропаже сына. Имя молодого человека было обведено красным маркером — это означало, что его поиски являются приоритетной задачей.

Дальше в списке стояли Эндрю и Маргарет Милнер и их дочь Хелен. Против имени Эндрю была пометка, что он является сотрудником Грэма Вернона. Хелен Диана помнила по визиту в коттедж «Солнечные часы» вместе с Тэйлби и Хитченсом. В тот раз, когда они вошли в дом, внучка стояла очень близко к старику, ближе даже, чем его собственная жена.

Фрай всегда с подозрением относилась к слишком тесным отношениям в семьях подозреваемых — она их просто не понимала.

Она подняла взгляд на профиль Купера за рулем машины, и неожиданно ей захотелось сказать ему, что надо привести себя в порядок, прежде чем они начнут встречаться с людьми. У нее появилось желание поправить ему галстук и убрать волосы у него со лба.