Бен бросил мяч на пол и совершенно бессознательно ударил по нему на отскоке — так, что тот задел заднюю стену и вернулся прямиком ему в руки.

— А когда это случилось, ты уже работал в управлении Е?

— И даже в уголовном розыске. Именно в тот момент я арестовывал вора, типичного представителя отбросов Идендейла. И сидя в машине рядом с ним, я услышал крики о помощи по рации. Наверное, я этого никогда не забуду.

— И ты после этого не ушел со службы?

— Конечно, нет, — ответил Бен, удивившись. — Как раз наоборот. Это мотивировало меня еще больше.

— Мотивировало? А у тебя что, есть амбиции?

— Есть. Вот, например, скоро у нас освобождается сержантская должность. Я хочу ее получить.

— Удачи тебе в таком случае, — сказала Фрай. — У тебя должны быть неплохие шансы.

— Я уже ничего не знаю, — ответил Купер. — Сначала я думал, что да, а теперь…

— Конечно, есть, — повторила девушка, внезапно разозлившись на его опустившиеся плечи. Об отце он говорил с гневом и страстью, а через пару секунд изменился и теперь имел вид побежденного.

— Ты так считаешь?

— Мне кажется, что тебя очень уважают. Все в управлении тебя знают. Не говоря уже о простых жителях.

— Ах да. Жители… — произнес Купер с пренебрежением.

— Если б у них было право голоса, то ты давно стал бы мэром.

— Правда? Ну, мы все знаем, насколько на них можно положиться.

Посчитав, что ее извинений достаточно, Диана уже начинала злиться на Бена из-за его нежелания решительно избавиться от того, что делало его таким угрюмым и мрачным. Она наблюдала, как он опять ударил мячом об пол и отбил его длинным медленным свингом, после которого мяч вновь вернулся к ним.

— Мне кажется, что это здорово, когда у человека так много друзей, — сказала девушка, — и когда он живет в такой дружной семье.

Ее напарник отвел взгляд от мяча, озадаченный тем, как изменился ее голос.

— Наверное, ты никогда не сможешь оставить все это, правда, Бен? — добавила она. — Скоро ты женишься, может быть, на старой школьной подружке, вы купите здесь дом, заведете детей, собаку и так далее…

— Конечно, — согласился Купер. — А что в этом плохого?

— А по-моему, хуже этого уже ничего не может быть, — заявила Диана и запустила мячиком в плафон на потолке.

* * *

Шарлотта Вернон обнаружила Дэниела в комнате Лауры. На туалетном столике лежала пачка писем, аккуратно перевязанная розовой лентой. Хозяйка дома уже видела эти письма раньше, но никогда до них не дотрагивалась. Она вообще ничего еще не трогала в комнате дочери. Ей казалось, что, сделав это, она признает, что ее девочка ушла навсегда.

— Я написал ей, чтобы сообщить, что буду дома в прошлый уикенд, — объяснил Дэниел. — Она говорила, что хочет со мной поговорить.

— О чем? — спросила его мать.

— Не знаю. Но мне показалось, что это серьезно. И я сказал, что уикенд проведу дома. Но обманул. Я так и не появился…

— Ты всегда писал ей гораздо чаще, чем нам, Дэнни.

— Вам? А вам мои письма никогда не были нужны. Вы всегда занимались своими делами. А вот Лауре нужна была связь с внешним миром. Здесь она себя чувствовала как в тюрьме.

— Не говори чепухи.

— Ты считаешь это чепухой?

Дэниел развернул следующее письмо и пробежал глазами по строчкам, написанным его собственным почерком.