|
Он развернул кресло к окну, открыл ставни и, раскачиваясь, глядел наружу на темный город-призрак, лежавший внизу. Он глубоко затянулся и попытался придумать, как бы еще поднять дух жителей. Недели, прошедшие после взятия города, тянулись бесконечно. Да, народ Канарна вынес больше, чем могли вынести обычные люди, под властью сначала рыцарей Красного ордена, а теперь — отвратительных наемников сэра Халлама Певайна.
Попыхивая трубкой, Ланри вдруг почувствовал, что за спиной у него кто-то стоит, и начал оборачиваться. Ему помешала рука, которая легла ему на плечо; вторая рука зажала ему рот. Его держали не слишком сильно, неизвестный хотел лишь помешать священнику обернуться.
— Кто бы ты ни был, ты пробрался сюда совершенно бесшумно. За это тебя можно похвалить, — сказал Ланри. — У меня ничего нет и красть нечего, так что боюсь, если ты влез ко мне с этой целью, то будешь разочарован; могу порекомендовать бывшую канцелярию маршала. Все ценное, что осталось в этом городе, собрано у Певайна. — И, отодвинув руку пришельца со своего рта, он поднес к нему трубку.
— Ты бы, Ланри, лучше окно закрывал на щеколду, — произнес знакомый голос, и, услышав его, священник резко развернулся.
— Милорд Бромви! — воскликнул Ланри, и на его морщинистом лице отразилось ликование. — У меня нет слов… — Священник вскочил и стиснул молодого лорда в объятиях.
— Полегче, брат, — сказал Бром. — Ты плохо выглядишь, и мне бы не хотелось, чтобы ты поранился о мои доспехи.
Ланри посмотрел на свой живот, который сильно уменьшился в объеме.
— Да, я уже месяц сижу на вынужденной диете, — улыбнулся он.
Лорд Бромви из Канарна сильно изменился: он стал как будто выше ростом, в волосах появилась седина, во взгляде — жесткость, и на лице виднелось несколько новых шрамов. На нем были кожаные доспехи, укрепленные пластинами из прочного дерева, что придавало им странный вид. Ланри обрадовался, увидев литое изображение Бритага, Мирового Ворона, на рукояти меча Брома — символ дома Канарна, — герцог Эктор подарил этот меч сыну на шестнадцатилетие. Удивительно было снова встретиться с молодым лордом, и еще удивительнее было то, что Брому удалось сохранить свой длинный меч, оружие аристократов, которое Черным Стражам носить запрещалось.
— Вы вернулись с армией? — спросил Ланри, и это была шутка только наполовину.
— Нет, зато у него есть я, — произнес чей-то голос из темного угла.
— Кто это?.. — спросил священник, и на свет выступил смуглый кирин.
Он был ниже ростом и худее Брома, на плечи свисали длинные черные волосы. На спине у него висел длинный лук, а на поясе — катана.
— Рам Джас Рами. Приятно познакомиться, брат Ланри, — произнес кирин, протягивая руку. — Я сейчас представлю вас остальным нашим друзьям, но они немного стесняются, поэтому ждут снаружи.
Ланри был озадачен тем, что лорд Бромви появился в сопровождении кирина, явно наемного убийцы, но тем не менее пожал ему руку. «Сейчас нам нужны любые союзники», — подумал священник.
— Сколько сотен друзей пришли с вами? — спросил он.
— Сорок воинов… не считая нас двоих, — сказал Бром, — но у нас есть план.
Глава десятая
Халла Летняя Волчица во владениях Отряда Призраков
Снег быстро исчез по мере того, как они продвигались в глубь страны, направляясь на юго-восток от скованного льдами побережья. Они шли медленно и с каждым днем старались проявлять все большую осторожность. Халла настояла на том, чтобы группа оставшихся в живых воинов из Фьорлана провела в укрепленном лагере поблизости от моря не менее недели, для того чтобы как можно лучше зажили раны, душевные и физические. |