Бронвин видела женщину из Каресии, Амейру; внимание колдуньи было приковано к схватке с пленником. На лице чужестранки читалось извращенное удовольствие, словно она была пьяна или накурилась одуряющей травы.

Бронвин сделала глубокий вдох и напрягла все мышцы. И как раз в тот миг, когда она собралась действовать, каресианский кинжал-крис скользнул по полу и остановился около ее левой руки. Четыре рыцаря, окружавшие ее, не смотрели себе под ноги, шум в зале заглушил звон металлического лезвия о камень. Девушка улыбнулась про себя, узнав нож с инкрустированной рубинами рукоятью, и протянула к нему руку. В тот миг, когда рыцарь, стоявший у нее за спиной, заметил ее движение и хотел было предупредить остальных, чья-то рука обхватила его за шею, и нападавший полоснул по горлу кривым мечом.

Смуглый мужчина, появившийся за спиной умиравшего рыцаря, успел подмигнуть Бронвин, прежде чем пинком отшвырнуть труп на пол и прикончить второго стражника движением ятагана снизу вверх. Бронвин мгновенно пришла в себя и вонзила крис в бедро стоявшего слева от нее рыцаря сквозь щель в доспехах. Он упал на пол, громко вскрикнув; из раны хлестала кровь. Последний из стражников машинально обернулся к Бронвин, и смуглый человек рубанул его своим страшным мечом.

За несколько секунд четверо стражей были убиты или выведены из строя, и Бронвин стремительно вскочила на ноги; ее простое бурое платье было залито кровью. Убийца улыбнулся и взял ее за руку.

— Пора уходить, красавица, — произнес он со слабым каресианским акцентом.

Она не стала выдергивать руку и, бросив последний быстрый взгляд через плечо, побежала следом за мужчиной к боковой двери. Ее бегство заметила Амейра и еще человек шесть рыцарей, дежуривших у главного входа, но Риллион и остальные были поглощены схваткой. Рыцарь, которого Бронвин ранила в ногу, кричал все громче; но девушка вместе с каресианским убийцей стремительно бежала прочь.

Это был человек по имени Аль-Хасим, друзья называли его Принцем Пустынь. Бронвин знала, что он находился в Ро Канарне перед битвой, но считала, что он убит вместе со многими другими. Он был родом из Каресии и время от времени служил наемником у разных людей, но в Канарн приехал по просьбе Алдженона Слезы, раненского боевого вождя, старшего брата Магнуса.

Ее отцу Аль-Хасим не нравился, но Бронвин забавляли его постоянные заигрывания с ней, и сейчас она благодарила судьбу за то, что он умел так неслышно передвигаться и ловко обращаться с ятаганом. Среднего роста, жилистый и проворный, он молниеносно действовал как мечом, так и кинжалом. Свои черные как вороново крыло волосы он небрежно собирал в пучок на затылке, и было в его манере держаться что-то экзотическое, как у принца из заморской страны. Бронвин знала, что он отнюдь не благородного происхождения, но он часто упоминал о своих аристократических корнях.

Беглецы покинули главный зал. Коридоры башни герцога Эктора были узкими и запутанными для того, чтобы сбивать с толку возможных захватчиков, но Бронви прекрасно в них ориентировалась. Она вырвала руку у Хасима и бросилась налево.

— Э… выход в той стороне. — Хасим указал на сводчатый коридор.

— Да, но я знаю, куда иду, — отозвалась Бронвин, распахнула ближайшую дверь и быстрыми шагами приблизилась к стойке с оружием, находившейся у дальней стены.

Комната являлась частью арсенала, и три его уровня были соединены деревянными лестницами.

На лице Хасима появилось озабоченное выражение, однако, помедлив немного, он последовал за девушкой.

Судя по звукам, доносившимся из главного зала, Магнуса все-таки усмирили, и побег Бронвин был замечен.