— Но почему тогда «Черный трибунал» не избрал своей жертвой Немца? — резонно поинтересовался Бешеный.

— Не знаю, не знаю… Может быть, террористы посчитали, что убивать Немца еще рано, может быть, не имели возможности его ликвидировать, может быть, смерть Лебедевского должна была стать для всех, и для Миллера прежде всего, эдаким знаком: мол, помните — над головой каждого из вас висит топор. Но все это пока только предположения, догадки. — Помешав остывающий кофе ложечкой, Богомолов спросил неожиданно:

— Помнишь, Савелий, когда я тебе звонил, ты сказал, что с Андрюшей Вороновым на рыбалку ездил и потому со мной связаться не смог?

— Помню, — ответил Говорков, не понимая, к чему клонит генерал.

— Рыбалку ты любишь, знаю… А охоту?

— Смотря на какого зверя.

— Ну, на крупного… А на птицу охотился когда-нибудь?

— Только на уток. Было дело в Пинских болотах, белорусские «афганцы» как-то пригласили, — механически ответил Бешеный.

В этот момент он пытался сопоставить рассказ о ялтинских событиях с вопросами на охотничью тему, которые, как могло показаться, Богомолов задает невпопад. Явной связи между тем и другим пока не прослеживалось, однако Савелий знал наверняка: Константин Иванович никогда не задает вопросы просто так.

— Знаешь, что такое подсадная утка? — прищурился Богомолов.

— Конечно, знаю! В заводь или в болотное окно запускается резиновая или живая уточка, и глупые селезни, желая познакомиться с ней поближе, слетаются к воде. А в камышах их караулит охотник с дробовиком.

— Вот теперь слушай внимательно. — Голос генерала ФСБ вдруг стал серьезным. — Несомненно, «Черный трибунал» рано или поздно предпримет покушение на Миллера. Если эти люди действительно взялись за борьбу с криминалитетом серьезно, если они обладают всей полнотой информации, то поймут: Немец — кандидатура идеальная. Этот человек рано или поздно станет объектом покушения; такова неумолимая логика предшествующих событий и будущих действий.

Быстрота мышления Бешеного всегда поражала Константина Ивановича. Так и сейчас, сопоставив то, что еще минуту назад казалось несопоставимым, Савелий моментально среагировал:

— То есть Миллеру отводится роль «подсадной утки»?

— Вот именно.

— Но кто же будет охотником? Ответ генерала был для Говоркова неожиданным:

— Ты. Точнее, ты и Андрюша Воронов.

— То есть?

— Я уже все рассчитал. Следи за моей мыслью: потенциальная жертва «Черного трибунала» — Немец. То, что на него в ближайшее время будет совершено покушение, лично у меня сомнений не вызывает. И если поставить за спиной Миллера своего человека, а еще лучше двоих, наши шансы выйти на след «Черного трибунала» резко возрастают.

— А в качестве кого мы с Андрюшкой должны встать за спиной Немца? — поинтересовался Бешеный.

— В качестве людей, которым он всецело доверит свою безопасность.

Подчеркиваю: всецело!..

— Предлагаете просто завалиться к нему в офис и, заполнив анкету, написать заявление:

«Я, Савелий Кузьмич Говорков, прошу принять меня на должность телохранителя на полставки. Обязуюсь быть грамотным и исполнительным наймитом оргпреступности». Так, что ли? Ведь я и Андрей для него совершенно посторонние люди.