Пиротехническая палатка и «Оптика» располагались ровно в трех шагах друг от друга. Покупателей не было, и продавцы уселись на корточки в узком пространстве между киосками. При этом продавец «Оптики» расположился в двух шагах от своего прилавка, а юная продавщица бенгальских огней – в одном. Она взяла с собой стул, он – беззаботно оставил свой за прилавком.

Чуть раскачиваясь на широко поставленных ступнях, мужчина сидел на корточках, прочно опираясь левым локтем о колено, которое и принимало всю тяжесть верхней части его тела. Правая же его рука сновала по черной земле, быстро выводя носком женского башмачка какие-то иероглифы.

Продавщица внимательно читала его колонки. Она сидела на низеньком стуле, подошвы деревянных сандалий высоко возносили чуть расставленные коленки. Передник провисал между ними, она склонилась так низко, что ее грудки упирались в колени, охваченные руками, а повернутые вверх круглые ладошки лежали на ступнях. Ее яркое кимоно было слегка засалено, прическа сбилась набок. Из-за того, что грудь была прижата к коленям, ворот ее кимоно прилип к коже, приобнажая шею.

Собственно говоря, я остановился как вкопанный, увидев работу этого башмачка. Я видел этих людей, но написанное на земле разобрать не мог. Мужчина из «Оптики» не давал себе труда стереть написанное – он продолжал методично выводить новые иероглифы поверх старых. Это не мешало девушке вникать в их смысл. С концом каждого предложения они невольно отрывали глаза от земли и смотрели друг на друга. Но лица и губы их не успевали обменяться улыбкой или же словом – девушка снова тупила глаза, а мужчина принимался писать. Девушка была из бедной семьи – узка в поясе, пальчики тонкие, но зато она выдалась ростом против положенного ей по возрасту.

Когда на земле появилось очередное предложение, девушка вдруг заерзала и попыталась левой рукой перехватить башмачок. Мужчина отдернул руку. Глаза их встретились. Это было так странно – ни слова. И ничего нового не изобразили их лица. Рука девушки вернулась в исходное положение на ступне. Отдергивая руку, мужчина покачнулся, но потом широко расставленные пятки снова вдавились в землю. Он продолжал писать. На сей раз, не дожидаясь, пока он выведет очередной иероглиф, девушка молнией выметнула левую руку, но мужчина оказался еще проворнее. Она вернула свою руку обратно, но вдруг увидела – вверх и по диагонали – меня. Я не был готов к такому повороту взгляда. Она невольно улыбнулась мне. Я ответил ей такой же невольной улыбкой.

Ее улыбка пронзила меня. Она проникла в меня, и я ответил улыбкой. И это было хорошо.

Мужчина проследил за направлением девичьего взгляда и увидел меня. Он делано улыбнулся, но тут же его лицо приняло злобное выражение. Я побледнел. Девушка потянулась левой рукой вверх, как бы желая поправить прическу. Рукав заслонил ее лицо. И тут мгновенным выпадом она снова попыталась вырвать башмачок.