На следующем перегоне жена Андо уже сидела напротив Асада. Он совсем было собрался поздороваться, но она вертела своими круглыми глазами, как сумасшедшая, и явно не замечала его. Теперь она поставила зонтик на колено, положив его другим концом на плечо – точь-в-точь как мальчишка с игрушечным ружьем. Потом, не обращая никакого внимания на окружающих, широко зевнула. То ли губы у нее были такие мягкие, но только зевок у нее вышел каким-то замечательно круглым. Зубы – исключительно ровные, так что зевок, возможно, был задуман, чтобы продемонстрировать их. Но нет, мнение окружающих не интересовало ее. Захлопав ресницами с такой силой, что, казалось, можно было даже услышать некоторый шум, она впитала веками выступившие слезы. Но и после этого продолжала смешно вращать глазами.

Асада чуть не расхохотался. Ему захотелось сделать что-нибудь такое, чтобы привлечь внимание этой женщины, которая совсем забыла, что она здесь не одна. Когда она сошла, он увязался за ней.

– Я не ошибся, вы ведь госпожа Андо? Это я, Асада.

– Неужели?

– Я вас увидел в поезде…

– Извините, я вас не заметила.

– Нет, это вы меня извините. Мы мельком виделись на Гинзе, вы были вместе с мужем. Я вас сразу узнал.

– Неужели?

– Так странно, что вы – вылитая копия Синкити, младшего брата Андо.

– Да ну?

В глубине души Асада чуть улыбнулся – ему удалось заинтересовать ее.

– И вы все больше становитесь похожи на него.

– Я, разумеется, знаю, что у мужа есть брат, но я его никогда в жизни не видела. Чудно как-то. А вы сами-то встречались с ним в последнее время?

– Да, мы иногда видимся.

Это была откровенная ложь. Асада не видел Синкити уже три или четыре года.

На рабочем столе кабинета Андо стоял огромный букет сирени – словно павлиний хвост. Утопленный в стену книжный стеллаж несколько напоминал полки для белья. Возле дверей лежала раковина с осенними листьями. В этом был какой-то чисто японский изыск. Сад пылал азалиями.

Хозяйка внесла чай. Вид у нее был ничуть не лучше прежнего. Улыбка исчезла с лица Асада.

– Так вы говорите, что я все больше становлюсь похожа на Синкити?

– Да.

Тут сам Андо стал зеленее листьев сирени. С совершенно отсутствующим видом женщина вышла. От ее острого взгляда лоб Асада запылал.

Когда Асада пришел к ним в следующий раз, в вазе стояла одна-единственная желтая роза. Азалии пожухли – они были как кровь нечисти.

Когда муж вышел из комнаты, появилась она.

– В прошлый раз вы сказали ужасную вещь. С тех пор в нашем доме стало тихо как перед бурей.

– Перед бурей?

– Именно.

– Это просто смешно.

– Если б это было смешно, мы бы, наверное, смеялись.

– Но у меня тогда просто какая-то чушь с языка сорвалась.

– Вы меня обманываете.

– Мне показалось, что вы не хотите меня замечать, вот я и решил хоть как-то привлечь ваше внимание.

– Врать нехорошо. Мой муж поверил в то, что вы сказали, поэтому и мне приходится верить. Все равно я его брата никогда не видела. Вот, посмотрите-ка, в прошлый раз на этом самом месте, – она указала на картину с маками, – висел портрет его отца. После того, как вы ушли, муж снял его. Он как-то сказал, что брат больше похож на отца, чем он сам. Портрет снял, а на его место повесил пейзаж – сад, а за ним – море.