|
Капля путешествовала за каплей по оконной диагонали. Некоторым каплям удавалось пройти весь этот путь. Капля двигалась, потом застывала, двигалась – застывала. Капли подчинялись какому-то ритму. То одно сгущение обгоняло другое, то верхние капли менялись местами с нижними, то вдруг они все вместе прочерчивали одну и ту же траекторию. Я слышал музыку их движения.
Когда я видел падающий с гор огонь, мой сон был беззвучен. Но мне показалось, что он был навеян звуками музыки стучащего в окно дождя.
Послезавтра в одном из отелей Киото должна была состояться презентация новогодней коллекции кимоно. Меня пригласил туда хозяин магазина, торговавшего одеждой. В качестве одной из манекенщиц значилась Бэппу Рицуко. Я помнил, как звали ту девочку с колючими глазками, но я не знал, что она стала моделью. И я приехал в Киото не любоваться цветами осени, а взглянуть на нее.
На следующий день дождь продолжался, я смотрел телевизор в холле на четвертом этаже своей гостиницы. Холл использовался в качестве комнаты ожидания теми людьми, которым затем предстояло пройти в банкетный зал, чтобы отпраздновать свадьбу. Несколько групп гостей переминались с ноги на ногу. Прошла невеста в свадебном одеянии. Обернувшись, я увидел, как из зала регистрации вышли молодожены. Их торжественно запечатлевали на фотопленку.
Хозяин магазина пришел сюда же. Мы поздоровались. Я спросил его, где сейчас Бэппу Рицуко. Хозяин показал мне глазами на девушку – Бэппу Рицуко стояла у охваченного дождем окна, наблюдая, как фотографируются молодожены. Взгляд у нее был колючим. Губы – плотно сжаты. Она была жива, она была стройна, она была прекрасна, и я хотел окликнуть ее, спросить у нее, помнит ли она меня, вспоминает ли… Но не стал.
Хозяин магазина прошептал: «Я привел ее сюда, потому что на завтрашней презентации ей предстоит показывать свадебный наряд».
Письмо
«Надеюсь, что в это благодатное время года ты пребываешь в здравии и благополучии.
По мере того, как отдаляется день твоей смерти, я обретаю чувство какой-то свободы. Вот видишь, я разговариваю с тобой. Не волнуйся, все хорошо.
Ты всегда хотела вывести в люди своих племянниц. Наконец-то я решился навестить их и поразился их множеством. Они продолжают звать тебя „бабушкой“, не забывают. Поскольку ты особенно любила двоих из них, я решил сделать то, что не успела ты сама. Я предложил этим достойным девушкам помощь в занятиях музыкой и литературой, в чем и нашел поддержку не только их самих, но и родителей. Так что вскоре их будущее будет устроено, и над ними еще некоторое время будет витать твой дух.
Ту девушку, которая решила продолжить твои музыкальные занятия, согласилась взять на обучение Кумэ Дзёси. Она будет учиться играть на сямисэне. Мне было обещано, что в виде исключения ей будет предоставлена возможность впервые появиться на сцене уже через несколько месяцев. Хорошо, что она уже какое-то время обучалась игре на кото. Такое неслыханное покровительство было оказано ей ввиду того, что девушка понравилась преподавательнице. Она к тому же отличается определенными задатками и необходимым для длительных занятий здоровьем, обещая вырасти в большого мастера. Тебе так хотелось дожить до этого времени, и теперь, похоже, твоему заветному желанию суждено сбыться. Когда я наблюдаю, как она держится за твою любимую „кобылку“ из слоновой кости, у меня на глаза наворачиваются слезы.
Ту же племянницу, которая захотела заниматься литературой, я определил на филологический факультет университета Кэйо. Раньше она сочиняла стихи, и в них было что-то настоящее. Но теперь она сказала, что хочет заняться прозой. Я ответил, что она чересчур юна для того, чтобы переключиться на прозу, и посоветовал подождать, пока ей не исполнится хотя бы двадцать пять. И уже тогда решать, действительно ли она хочет этого.
А еще, возвращаясь с кладбища, я познакомился с удивительной девушкой. |