-  А ну сядь! - проорал в ответ Кант, требовательно взмахнув рукой. - А то получишь по полной программе с процентами!

    Ирдик, заслышав про проценты, затих и облокотился о батарею.

    -  Вот-вот, - сказал алкаш, водя указательным пальцем из стороны в сторону, - А вы, значит, хозяин крокодила? Покажите документы на рептилию! Или лучше выведите его от-ик! - сюда! У меня аллергия на все, что движется на четырех лапах и кусается. Еще при Троянской битве меня покусал крокодил, так с тех пор рубец на пол-ладони чуть пониже копчика! Ну, да я вам показывать не буду. Стесняюс… - проглотив мягкий знак в конце слова, Саныч сглотнул и посмотрел умоляющими глазами на Мусора, сидевшего за столом.

    -  Брат! Брат, выпить дай чего! Вижу, ты тут единственный разумный человек в этом общ… обч… обсчестве! По глазам вижу, что друг! Дай глотнуть, а?

    -  Я уже год как не пью, - растерянно проговорил Мусор, протирая глаза кулаками. - По каким глазам видишь?

    -  По мутным! - прошептал Саныч. - Мочи нет. Тяпнуть бы чего, с огурчиком, а?

    -  А не пошел бы ты! - огрызнулся Мусор и сложил свои маленькие ручонки на могучей груди.

    Видя, что помощи в столь пикантном деле, как опохмел, от Мусора ждать не стоит, Саныч обратил свой взор на Севу.

    Посмотрев немного на застывшего в благоговейном ужасе моего ушастого друга с взъерошенными волосами, Саныч безнадежно махнул рукой и вперился взглядом в меня. В глазах его промелькнуло что-то, и он вдруг сказал:

    -  О! А я тебя помню!.. Не помн-ик! - ню где, но точно встречал! Ты случаем около канцтоваров не ошиваешься? Или возле рынка на Виш-няковке? Где-то, где-то…

    -  Вы и меня видели, уважаемый, - сказал граф с другого конца дивана. - Мы к вам уже приходили. Поговорить.

    И тут всех остальных словно прорвало после длительного молчания. Каждый стремился высказывать свою точку зрения, причем совершенно игнорируя другие высказывания и мало к ним прислушиваясь.

    -  Да он же пьян, господа…

    -  Как можно с ним разговаривать, у него язык заплетается!

    -  Меня еще никто крокодилом не обзывал за три тысячи лет! Ну, знаете ли…

    -  Выньте подушку из окна, а то запах ужасный…

    -  М-может, спросим у н-него, что происх-ходит?..

    -  Господа, давайте припрем поганого алкоголика к стенке, выключим свет, зажжем перед ним лампу и, будьте уверены, он все расскажет как миленький! И откуда у него фамилия такая странная, и про циклопов, и про матушку свою, и про батюшку!

    -  Про батюш-ик! - ку не буду! И вообще, кто переставил в моей к-ик! - вартире мебель? Не позволю!!

    -  Делаем ставки, господа! Кто первый развяжет Санычу Циклопедиусу язык? Три к одному, что наш многоуважаемый Ирдик! Видали, у него какой кулачище?

    -  Достаточно! Я сказал - ДОСТАТОЧНО!

    Под потолком зала что-то с треском разорвалось. Воздух в квартире потемнел, и запахло озоном. По обоям вдоль стен запрыгали причудливо извивающиеся тени. Это подействовало. Все разом заткнулись и с испугом воззрились на Канта. В руках НЕфилософа вместо пилочки для ногтей возникли блокнотик и ручка. На носу - маленькие кругленькие очочки. Из ноздрей Канта струился голубоватый дымок. Походил он теперь скорее не на умудренного годами старца, а на демона в человечьем обличье. Причем казалось, что это самое обличье вот-вот с него спадет, обнажая истинную сущность.