|
Каждый мужчина и некоторые дамы считали новую рыжеволосую певицу просто великолепной. К сожалению, одно из проклятий сильного таланта схематика заключалось в том, что мужчина, обладавший этим даром, смотрел на красивых женщин исключительно в извращенной манере. Ник воспринимал внешнюю женскую красоту так же, как здорового гетеросексуального мужчину, физическая привлекательность которого, в конце концов, была так же поверхностна. Чем старше он становился, тем более неудовлетворяющими были отношения, основанные на только этой внешней привлекательности. Он хотел чего то большего, более глубокого, имеющего смысл. Он хотел чего то, чего не понимал и не мог назвать. Безысходная тоска становилась все сильнее на протяжении последних нескольких лет. «Это опустошило мою сексуальную жизнь, которой, – размышлял он хмуро, – практически и не было в последние месяцы». Любопытно, были ли все схематики обременены этим неприятным побочным эффектом их не поддающейся объяснению силы, или только ему не повезло.
Он отмахнулся от неприятных мыслей и указал на стул, который Хобарт Батт недавно освободил. – Пожалуйста, садитесь, мисс Спринг. Очевидно, нам надо многое обсудить. Она посмотрела на стул, взвесила все «за» и «против», а затем демонстративно подошла к нему, села и положила ногу на ногу. Ножка в красной туфельке на высоком каблучке раздраженно покачивалась. – Единственная вещь, о которой я хочу говорить, это – Моррис Фэнвик. – Очень странно, но дело, которое интересует меня больше всего в настоящее время, тоже Моррис Фэнвик. – Он оперся на стол и положил руки на тщательно вырезанный край. – Давайте сначала устраним маленькое недоразумение. Я не знаю, где Фэнвик. Она с сомнением посмотрела на него: – Я не верю вам. – Это правда. Клянусь. Я, возможно, не соответствую вашему представлению о респектабельном бизнесмене, мисс Спринг, но если вы вообще что нибудь слышали обо мне, то должны знать, что мое слово настолько надежное, что его можно вкладывать в банк. – Вы единственный, у кого была причина похитить Морриса. – Ведь Фэнвик лично вам сказал, что есть кто то еще, интересующийся журналом Частина. Цинния нахмурилась: – Да, но он сказал, что вы были наиболее заинтересованным лицом. Он сказал, что вы утверждали, будто журнал написан вашим родственником. – Моим отцом, Бартоломью Частином. Журнал – это отчет о его последней экспедиции на острова Западных Морей, которые не нанесены на карту. Она внимательно посмотрела на него: – Это была Третья Экспедиция Частина, про которую говорят, что во время нее команда загадочно исчезла? – Да. Она выглядела теперь более настороженной. Он ясно увидел, как она в уме поспешно занесла его в категорию «ПОМЕШАННЫЕ, ЧУДОКОВАТЫЕ, С РАЗНЫМИ СТРАННОСТЯМИ». – О Третьей Экспедиции нет практически никаких сведений, – сказала она дипломатично. – Согласно официальным источникам ее никогда не было. Моррис сказал мне, что доклад Университета Нью Портленда свидетельствует об отмене экспедиции. И все сошлись на мнении, что никакая Третья Экспедиция не регистрировала отчет. – Я знаю, – сказал Ник. – Двадцать лет назад псих по имени Ньютон Дефорест превратил историю Третьей Экспедиции в бульварную легенду, утверждая, что команда была похищена инопланетянами. Она осторожно прочистила горло: – Надеюсь, вы… ммм…, не присоединились к этой специфической теории? – Нет, мисс Спринг, не присоединился. – Но вы верите, что журнал, обнаруженный Моррисом, действительно является личным отчетом Бартоломью Частина о его рискованной экспедиции? – Фэнвик сказал мне, что он уверен в том, что нашел журнал моего отца. |
