– Вы можете расслабиться, мисс Спринг. Я найду Фэнвика для вас.

– Притормозите, мистер Частин. – Цинния стремительно поднялась на ноги. – Я совсем не уверена, что мне нужна ваша помощь.

– Не выйдет, потому что вы собираетесь искать его. А я хочу получить журнал, и Фэнвик, очевидно, единственный, кто знает, где он. Я намереваюсь найти его.

– Я приехала сюда сегодня вечером исключительно потому, что думала, будто вы похитили бедного Морриса. Но если вы говорите, что его у вас нет…

Он смотрел на нее:

– Я не только сказал это, я дал вам слово.

Она моргнула и шагнула назад, подняв подбородок еще выше.

– Хорошо, если так. Ну что ж, больше вы ничем не можете помочь. – Она накинула ремешок сумочки на плечо. – Я пошла. Жаль, что побеспокоила вас, мистер Частин.

– Вы так внезапно стремитесь покинуть меня, мисс Спринг.

– У меня есть дела, которыми необходимо заняться, и место, которое нужно посетить, – сказала она с веселым пренебрежением.

– В час ночи? У вас, должно быть, интересная личная жизнь.

– Это вас не касается. – Она подошла к двери и повернулась. – Самое важное теперь – это удостовериться, что Моррис в безопасности. Я собираюсь связаться с полицией.

Ник бегло просматривал возможности и шансы такого шага. У него были хорошие, в пределах разумного, отношения с полицией Нью Сиэтла, но он определенно не хотел их участия в поисках журнала.

– Подождите немного прежде, чем вы свяжитесь с полицией.

Подозрение вновь вспыхнуло в ее глазах.

– Почему?

– Во первых, они не примут во внимание сообщение о пропавшем без вести взрослом человеке, особенно взрослом схематике, в течение, по крайней мере, сорока восьми часов. Они и пальцем не пошевелят до послезавтра. Во вторых, если Фэнвик в беде, то обратившись в полицию, вы можете спугнуть похитителя, и он сделает что нибудь отчаянное. Что нибудь, что может сделать положение Фэнвика хуже, чем оно есть сейчас.

– О Боже. – Тень тревоги омрачила лицо Циннии. – Я не подумала об этом. Что мы собираемся делать?

Теперь, наконец, она сказала «мы» . Намного лучше, подумал Ник. По крайней мере, она не собирается бежать к полицейским прямо сегодня вечером.

– Дайте мне время навести справки.

– Навести справки?

– В моем деле я обязан знать многих людей, – сказал он преднамеренно неопределенно. – Разных людей. Я могу попытаться разузнать, какие ходят слухи в трущобах.

Она колебалась:

– Вы думаете, что кто то из ваших… ммм… коллег может знать что то о бедном Моррисе?

Он не стал обращать внимание на ударение на слове «коллеги». Она, очевидно, намекала, что он общается с недостаточно приемлемыми в приличном обществе личностями. Это предположение не было далеким от истины. Но он планировал все изменить, а сейчас не то время и не то место, чтобы объяснять ей свой великий план.

– Похищение – не простое преступление, – пояснил Ник, как он надеялся, спокойным, вразумляющим тоном. – Оно требует планирования и координации. Обычно в преступлении участвуют несколько человек, и это означает, что рано или поздно, произойдет утечка информации, и возникнут слухи.

– Но пройдут дни прежде, чем один из похитителей сделает какой нибудь промах. Кто знает, что они сделают бедному Моррису тем временем? Если он скажет им, где журнал, они могут и убить его, как только получат журнал в руки.

– Это при условии, что он был похищен.

– Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что именно это и произошло.

Ник почти улыбнулся:

– Осторожнее, мисс Спринг. Общеизвестная мудрость гласит, что только схематики могут погрязнуть в теориях тайных заговоров.