Цинния запоздало поняла, что она все еще держит фонарик. Нет больше никакой необходимости скрывать свое присутствие, подумала она. Моррис мертв, и скоро сюда приедут полицейские. Она прошла к стене и нашла выключатель, включавший старомодные гель кристаллические лампы. Их мягкий теплый блеск осветил картину погрома, устроенного в книжном магазине Морриса. Цинния старалась не смотреть на скрюченное тело около лестницы.

Когда она обернулась, то увидела, что Ник подошел к телефону. Только сейчас она заметила, что у него на руках были тонкие черные перчатки для вождения автомобиля. Пока он набирал короткий номер, она пристально смотрела на его приковывающие взгляд сильные длинные пальцы.

Он посмотрел на неё с выражением вежливого интереса в зелено золотых глазах.

– Что то не так?

Она не позволит ему превратить себя в трясущуюся массу гель кристалла. Она – из семьи Спринг. Семейная казна может быть пустой, желтая пресса может называть её Алой леди, но у неё еще достаточно гордости, чтобы встретиться лицом к лицу с владельцем казино.

– Мне просто интересно, зачем вы вечером так предусмотрительно надели пару перчаток, – сказала она, – не подумайте, что я вас подозреваю, но это создает впечатление, что вы готовились к чему то незаконному.

– Да, создаёт, не так ли? По крайней мере, один из нас был готов. К сожалению, вы наверняка оставили отпечатки по всему подоконнику и на всех остальных вещах, которых касались.

Его сарказм возмутил её.

– У меня нет намерения отрицать, что я была тут сегодня. Зачем бы мне врать полиции?

– Если вы не можете придумать разумного ответа на этот вопрос, нет смысла углубляться в обсуждение этой проблемы. – Ник прервался, чтобы поговорить по телефону. – Соедините меня с детективом Ансельмом, пожалуйста.

Цинния слушала, как Ник коротко говорил с человеком на другом конце провода. В его голосе была явно заметна определенная фамильярность. Наверняка, он не в первый раз имел дело с полицией. Наверно, в этом нет ничего удивительного, учитывая, где он работает.

– Да. Мы оба дождемся вашего приезда – заключил Ник. Его рука в черной перчатке положила трубку, и он посмотрел на Циннию. – Ансельм сказал, он будет здесь через несколько минут.

Она слегка расслабилась. Полицейские уже едут. Скоро все закончится.

– Бедный Моррис. – Она пыталась придумать, что можно сделать полезного. – Я сомневаюсь, но, может, мне стоит позвонить его жене?

Ник выглядел изумленным.

– Фэнвик женат?

– Да. Мне кажется, её зовут Полли. Они не жили вместе несколько лет. Моррис мне однажды сказал, что Полли ушла уже давно, так как считала, будто он становится слишком странным.

– Понимаю.

– Это очень грустно. Они не могли развестись, конечно же, и все, что им оставалось, – это жить отдельно. Моррис винил во всем себя. Все знают, что талантам схематикам трудно подобрать пару.

– Мне тоже это говорили, – пробормотал Ник.

– Моррис рассказывал, когда они встречались с Полли, то ходили в агентство, где консультанты по совместимости предупреждали их, что они неподходящая пара, пара, проходящая лишь минимальный барьер. Но они продолжали встречаться и поженились несмотря ни на что. – Цинния закрыла глаза. – О господи, я болтаю о чем попало, да?

– Пусть полиция известит миссис Фэнвик. – удивительно мягко предложил Ник. – Это их работа.

– Да… Бедный Моррис.

– Вам не кажется, что лучше бы уже не называть его «бедным Моррисом»?

– Он был болезненно чувствительным, необычным и скрытным, и он все время придумывал загадочные теории, к чему обычно склонны таланты схематики, но мне довелось хорошо его узнать.