Цинния отложила письмо, которое только что собиралась открыть, и подняла трубку.

– Лео? Я дома. Подожди секунду. – Она стала наугад нажимать кнопки до тех пор, пока автоответчик не отключился с протестующим писком. – Извини. Я записывала звонки.

– Я тебя не виню. К сожалению, когда никому из наших родственников не удалось до тебя добраться, они решили позвонить мне. Пришлось выйти на улицу и купить газету, чтобы узнать, что происходит с сестренкой. Так как насчёт того, что ты и владелец «Частин Пэлас» нашли прошлой ночью убитого мужчину? Я полагаю, репортеры как всегда всё преувеличили?

– Не совсем. – Цинния откинулась на спинку стула и уставилась на гору почты, которую она только начала изучать.

Как хорошо услышать голос брата! Она рассчитывала на то, что Лео будет единственным членом семьи, способным рационально мыслить и оставаться спокойным перед лицом семейного кризиса. Он учился на последнем курсе в университете Нью Сиэттла. Он был психическим талантом девятого уровня и отличался умением интуитивно чувствовать возраст и предысторию старинных предметов. Он был ведущим специалистом в области Синергетического исторического анализа. Цинния была глубоко убеждена, что Лео создан для карьеры ученого. Он был увлечен своими исследованиями, поэтому Цинния была уверена, что Лео оставит след в выбранной им сфере исследований. Остальная часть семьи боялась уже самой возможности подобного развития событий.

В течение четырех поколений семья Спринг увеличивала свое состояние в деловом мире. Последовавшее за смертью Эдварда Спринга банкротство повергло всю семью в состояние шока. Все, кроме Циннии, были убеждены в том, что Лео должен взять на себя ответственность за восстановление «Спринг Индастриз». Цинния защищала его от сильнейшего давления семьи.

– Один из клиентов, для которого я фокусирую, был убит вчера, – объяснила она. – Я нашла тело вчера поздно вечером. Так получилось, что мистер Частин оказался в этот момент рядом со мной. Нам обоим пришлось давать показания в полиции.

– Частин просто оказался рядом, да? Почему то мне кажется, что подобное объяснение нашу семью не устроит. Ты же с братом говоришь, Цин. Расскажи мне, что происходит.

– Все так запутано. Мистер Частин вёл переговоры с моим клиентом, Моррисом Фэнвиком. – Она кратко описала Лео произошедшие события. – И, как понимаешь, – заключила она, – мы оба были кровно заинтересованы в бедном Моррисе.

– Хм…

– И как это понимать?

– Я не уверен, – заметил Лео. – Но, пожалуй, я понял, почему тетя Вилли и все остальные в истерике. Особенно после того происшествия полуторалетней давности. Когда этот ублюдок Итон погубил твою репутацию, выставив своей любовницей.

– Уверяю тебя, что Ник Частин совершенно не похож на Рексфорда Итона.

И это действительно так, подумала она.

Рексфорд Итон, меценат и основатель политической партии «Нравственные ценности основателей», был, как ни посмотри, весьма важной персоной. Он нанял её для разработки дизайна новых интерьеров поместья Итонов. В то время она испытывала горячую благодарность за такой роскошный заказ. Со смертью родителей, последовавшей за разорением «Спринг Индастриз», она и Лео оказались в стесненных обстоятельствах. Сбережения остальных членов обширного клана Спрингов исчезли вместе с бизнесом. Поэтому обратиться за помощью ей было не к кому.

Она отдавала все силы для того, чтобы её компания «Интерьеры Циннии Спринг» стала жизнеспособной. Она очень волновалась во время разработки проекта для Итона. И не только потому, что за это хорошо платили, но и потому, что он открывал ей двери в тесный круг дизайна для избранных. Она знала, что если её работа понравится Итонам, они расскажут об этом остальным членам их привилегированного круга.